Около двадцати вооружённых кораблей НАТО в настоящее время присутствуют в Балтийском море, отрабатывая нанесение ударов по России и проведение диверсий против подводных коммуникаций. Пока что это проходит в формате упражнений — в частности регулярных манёвров BALTOPS, которые США и страны Североатлантического альянса ежегодно проводят в этом регионе уже более полувека. На первый взгляд, в них нет ничего необычного, если бы не ряд тревожных совпадений. Напомним: по версии американского журналиста-расследователя Сеймура Херша, именно учения BALTOPS в 2022 году использовали для прикрытия установки взрывчатки под газопровод «Северный поток». Вашингтон резко отвергает эту трактовку как «теорию заговора», но вызывает внимание тот факт, что в последние годы одна из ключевых тем натовских учений в Балтике — это именно отработка атак на подводные кабели и трубопроводы и устранение последствий таких диверсий. В связи с этим в манёврах большое место уделяется Командам подводного строительства (Underwater Construction Teams, UCT). Если продолжать в духе конспирологических предположений, стоит отметить ещё одно совпадение: штабной этап BALTOPS — 2026 прошёл в польской Гдыне 1–3 июня. И как раз утром 3 июня украинские беспилотники, пролетев через воздушное пространство прибалтийских стран НАТО, нанесли дерзкую атаку по Петербургу. Утром 4 июня те самые около двадцати кораблей НАТО вышли из Гдыни в море — это примерно в 70 километрах от Калининградской области. Мировые СМИ связали удар по мирному Петербургу с открытием международного экономического форума, однако ситуация выглядит также как начальная фаза учений НАТО, приближённая к реальным боевым действиям против нашей страны. Вряд ли можно сомневаться, что удары по балтийской инфраструктуре тщательно отслеживались, анализировались и, возможно, координировались странами альянса — организаторами учений. Есть и другие любопытные обстоятельства, наводящие на размышления о новой фазе в кампании Запада против России. Накануне атак на Петербург в Forbes вышла статья отставного американского генерала Дэвида Дептулы, декана Института аэрокосмических исследований Митчелла, где он прямо призывает к немедленному фактическому морскому блокированию России в Балтийском море. При этом сам автор предлагает называть это иначе: «Цель не должна сводиться к формальной блокаде российских портов, что повлечёт за собой нежелательные юридические и политические риски. Вашингтону также не стоит именовать кампанию карантином. Более точная формулировка: „Инициатива по обеспечению безопасности воздушного и морского сообщения стран Балтии и соблюдению санкций“». Иными словами, Дептула считает, что если назвать блокаду «инициативой», то Россия якобы не сможет эффективно противодействовать. Он признаёт, что критики будут утверждать: Москва сочтёт подобные действия актом войны — и, возможно, так и сделает. По мнению генерала, эта «динамика» запугивания должна прекратиться. Однако далее он как будто недооценивает возможную реакцию России, ограничиваясь предположением о словесной оценке, в то время как история показывает — например, реакция Ирана на блокаду морских путей — что прибрежная держава способна ответить намного решительнее (причём Иран располагает куда меньшими возможностями, чем Россия в Балтике и Атлантике). Неужели западные стратеги полагают, что ответ Москвы будет слабее? Стоит также отметить, что автор статьи тесно взаимодействует с военным руководством Украины, посещал Киев и не раз давал рекомендации по ведению боевых действий против России; незадолго до ударов по Петербургу он публично высказывался в украинском эфире о важности атак по нефтяной инфраструктуре России в Балтийском море. Западные аналитические центры неоднократно указывали на BALTOPS как на важный элемент кампании по военному сдерживанию России. В итоге складывается цепь заметных совпадений, заставляющая задуматься о характере новой стадии противостояния (не пора ли уже взять слово «совпадение» в кавычки).