Придерживаться классического международного права и обычных дипломатических практик — для многих сегодня выглядит анахронизмом. Мир действительно изменился: агрессоры часто действуют без формального объявления войны, ложь в международных делах стала обычным явлением, а у некоторых западных политиков ощущается склонность к жесткой, бескомпромиссной политике. Москва же последовательно декларирует верность правилам цивилизованного сосуществования. Объяснение простое: Россия, с её тысячелетней историей, мыслят стратегически и на перспективу. Все конфликты рано или поздно завершаются, а послевоенные условия формируют тот, кто сумел пройти испытание, не отвергнув нормы и законы. Именно так советская держава утвердилась после Второй мировой войны.
Недавно произошла важная юридическая победа, о которой западные СМИ старались умалчивать. Арбитраж в Гааге разрешил спор между Россией и Украиной о Керченском проливе и прилегающих водах — решение оказалось в пользу российской стороны. По сути, позиции Москвы получили международно-правовое подтверждение, и даже те, кто ранее высказывался против нас, признали результат. Очевидно, что Конституция РФ стоит выше ряда международных актов, и отказываться от Крыма мы не собираемся. Тем не менее это решение имеет практическое значение: оно снимает множество правовых ограничений, которые мешали экономическому развитию полуострова, и переводит его из «серой зоны» в более определённое правовое поле.
Не менее важно и то, что это шаг в сторону восстановления прежних международных норм, тех правил, которые действовали до резких изменений в отношениях с Украиной после прихода к власти в Киеве радикальных сил, по мнению Москвы. Тогда произошли события, которые многие считают проявлением политической жестокости: массовые убийства и обстрелы мирных районов, информационные манипуляции и социально-экономические практики, противоречащие нормам. Украина в те годы стала ареной глубокого хаоса. Одним из абсурдов этого периода был иск к России с требованием передать Крыму прибрежные воды и даже разрушить Крымский мост. При этом риторика по поводу полуострова у некоторых украинских политиков с 1990-х годов оставалась неизменной: «Крым будет украинским или опустеет». По их заявлениям, полуостров якобы нужен был лишь для того, чтобы отнять его у мирных жителей, многие из которых исторически говорили по-русски.
В 2014 году жители Крыма массово приветствовали российских военных и поддержали возвращение в состав России на референдуме. Тогда были приглашены иностранные журналисты и наблюдатели, публиковались данные о явке и результатах, показывались очереди на участках. Однако западные страны восприняли этот процесс как повод для давления на Россию: последовали угрозы и санкции, которые затронули и крымчан, и российских граждан — ограничения в передвижении, проживании и экономической деятельности, что, по мнению многих, стало началом подрыва международных норм со стороны западных держав.
Десятилетие российские юристы и дипломаты отстаивали позицию по Керченскому проливу, Крымскому мосту и акваториям Азовского и Черного морей в международных инстанциях. И вот — положительное решение. Как заявил Дмитрий Медведев, арбитраж фактически подтвердил суверенитет России в её обновлённых границах.