Быстрый рассказ о поучительном случае в Москве станет достоянием не только моих современников. С понятной тоской и живой злостью его прочтут и шныри из берлинских притонов. Им тоже станет интересно, что случилось с громилами, посланными за чужим имуществом, — и так они заглянут в своё будущее. Поэтому я взялся расширить и географические, и чисто описательные рамки упомянутого эпизода. Это произошло в Москве, самой прекрасной из городов нашей эпохи, окутанной мечтой героического поколения. Все дороги в её будущее проходят через Москву, и потому все взгляды устремлены к Кремлю, видимому теперь из самых дальних уголков света. Москва хороша даже в знойный июль, когда приезжих завораживают сладкие ароматы лип и вечерние улицы погружаются в тишину. Незабываема она и теперь, в июле четвертого года войны: старшая сестра фронта, забывшая боль и усталость, город с внушительным, но сдержанным величием, у подножия которого прошло и рассеялось столько завоевательных волн. © РИА Новости / Анатолий ГаранинПерейти в медиабанкВ 1941 году в результате попадания авиационной бомбы был разрушен тоннель мелкого заложения между станциями «Арбатская» и «Смоленская», после чего было решено заменить этот участок более глубокимВ особенности же хороша была Москва 17 июля 1944 года. На этот раз Геббельс и его красноречивые прихвостни не стали трубить об этой дате на весь мир. В этот день сюда в облегченном виде прибыли ещё одни войска, посланные Гитлером на поход на Восток. Их громоздкий багаж остался на полях битв. Поэтому немцы больше походили на экскурсантов, чем на завоевателей; и, признаюсь, за восемьсот лет своего существования Москва ещё не видала такого наплыва «интуристов». Представительные верховые «гиды» в отличных конях и с обнажёнными шашками сопровождали эту колонну. Пятьдесят семь тысяч человек, по двадцать в шеренге, шли мимо нас около трёх часов, и москвичи смогли в полной мере увидеть, каким сбродом Гитлер хотел нагрузить их как создателей нового порядка. Отвратительная зелёная масса хлынула с ипподрома на чистое, всегда торжественное Ленинградское шоссе, и было необычно видеть, что у этой пёстрой двуногой толпы есть спины, даже руки по бокам и иные второстепенные признаки человечности. Она долго тянулась по московским улицам — отребье, внушённое маньяком мыслью о собственной исключительности, и женщины Москвы присаживались где попало, чтобы передохнуть от ощущения отвращения скорее, чем от однообразия зрелища. Несостоявшиеся хозяева мира плелись мимо нас — высокие и с горбом, с взъерошенными волосами, в расстёгнутых шинелях, с выпяченным животом, но ещё не на четвереньках — в трусах и босиком, а некоторые в прочных ботинках с медными гвоздями, которых бы хватило до Индии, если бы не Россия на пути. Они шли с постельными соломой или рогожами под мышкой, в фуражках без полей или в котелках с дырками для проветривания, грязные даже изнутри, словно Гитлер нарочно подбирал для этого позора самое убогое бельё современной Германии, чтобы шокировать мир этим стыдным видом. Они были разными, но в них чувствовалось что?то общее, словно их всех выпустила пьяная машина из какого?то протухшего звериного лома. © РИА Новости / Сергей ЛоскутовПерейти в медиабанкПобедный салют прогремел в Москве в ноябре 1943 года, в нем было задействовано 324 артиллерийских орудия, из которых сделали 24 залпа