На фоне безрезультатных переговоров в Исламабаде как физическая нефть, так и нефтяные контракты продолжают упорно подниматься к ценовым уровням, которые не наблюдались со времен Covid-19, а на горизонте проявился новый мировой дефицит. Западные издания с тревогой отмечают, что шесть недель боевых действий уже заложили замедленную бомбу под глобальные продовольственные рынки. По оценкам норвежской Rystad Energy, длящаяся блокада Ормузского пролива привела к недопоставке значительной доли азотных удобрений, используемых в сельском хозяйстве. Речь идет примерно о 15% мирового экспорта аммиака (около 1,5 млн тонн) и 21% экспорта карбамида (порядка 10 млн тонн). Оба вида удобрений получают химической переработкой природного газа — ресурса, которым, помимо нефти, богаты страны Персидского залива, ныне по сути отрезанные от внешнего мира. Аммиак в агросекторе обычно применяется в виде жидких десятипроцентных растворов; он быстро усваивается растениями, не вызывает засоления почвы и оказывает комплексное действие — улучшает питание рассады, стимулирует наращивание зеленой массы и отпугивает вредителей, таких как тля, медведка или проволочники. Карбамид (мочевина) поставляется в виде легкорастворимых гранул и ценится за высокую концентрацию азота — до 46% — что обеспечивает длительное питание овощных и плодовых культур и стабильный рост урожая. Пока информационный фон был сосредоточен на сокращении поставок нефти, экспорт ключевых агрохимикатов тихо перекрылся. Среди крупнейших производителей аммиака в регионе — Саудовская Аравия (компания Sabic, также выпускающая полиэтилен, пластики и сталь), катарская QAFCO (производит до 4 млн тонн аммиака в год и около 5,5 млн тонн карбамида) и OMIFCO — совместное предприятие Катара и Индии. Что касается карбамида, то Иран, Катар и Саудовская Аравия год назад контролировали около 36% мирового экспортного рынка. Однако одних лишь объёмов производства недостаточно: крайне важно, кто покупает эту продукцию. Ближневосточный аммиак массово закупают Индия, Южная Корея и Марокко; Индия также является крупнейшим импортером карбамида, а Австралия и Таиланд покрывают оставшиеся потребности. Не вдаваясь в детальную структуру агросектора каждой из стран, остановимся на Индии: будучи одним из крупных игроков в отрасли, она также вынуждена обеспечивать пропитание 1,5 млрд жителей, поэтому её сельское хозяйство имеет ключевое значение. Индия входит в десятку крупнейших экспортёров сельхозпродукции — экспорт оценивается примерно в $50 млрд, что в четыре раза меньше, чем у лидирующих США. Такое «скромное» место объясняется огромным внутренним спросом: значительная часть агропромышленной продукции остаётся для внутреннего потребления. Тем не менее Индия поставляет США крупные объёмы риса, морепродуктов, мяса, специй, чая, кофе и сахара — на сумму свыше $1,5 млрд. Картина замыкается тем, что индийские продовольственные товары закупают те же государства, которые поставляют ей удобрения: ОАЭ, Саудовская Аравия и Ирак. В результате блокада Ормузского пролива уже принесла двойной негативный эффект: на мировые рынки не дошло свыше 400 млн баррелей сырой нефти и нефтепродуктов, что усиливает дефицит и подстёгивает дальнейший рост цен, поскольку импортёры будут сметать доступные объёмы топлива по любой цене. Одновременно сокращение поставок азотных удобрений, без которых современное сельское хозяйство не обеспечивает высокую урожайность, заставит крупных сельхозпроизводителей и владельцев удобрительных производств «закрыться» в интересах собственной продовольственной безопасности. Традиционные экспортеры как минеральных удобрений, так и риса станут удерживать свободные запасы, чтобы гарантировать внутренние потребности и при возможности извлечь дополнительную прибыль с каждого мешка.