На предстоящих встречах с Китаем в марте и апреле США намерены обсудить вопрос российской нефти. Западные СМИ сообщают, что Вашингтон рассчитывает убедить Пекин сократить закупки российской нефти и увеличить закупки у американских поставщиков. Подобная тактика ранее сработала в отношении Индии: Вашингтон добился от Дели по крайней мере сокращения импорта российской нефти взамен на снижение пошлин и подписание торговых соглашений. Официальных заявлений Нью?Дели об отказе от российской нефти не было, но статистика показывает спад покупок. Если в середине прошлого года Индия брала у России около двух миллионов баррелей в сутки, то в феврале этот показатель упал почти вдвое — до 1,159 миллиона баррелей. Участники рынка полагают, что реальные закупки могли быть больше, но часть поставок была скрыта, чтобы не раздражать США.
Однако события на Ближнем Востоке, развернувшиеся после действий Дональда Трампа, нивелировали эти достижения. Индия вновь стала перехватывать танкеры с российской нефтью и уже не так осторожничала в отношении США. Откуда исчезла страховая реакция индийских покупателей? Во?первых, он ослаб после решения американского суда, признавшего трамповские таможенные пошлины незаконными — угроза от Вашингтона потеряла силу. Во?вторых, значительная часть российской нефти встала на якорь у азиатских берегов: продавцы держали груз в танкерах, рассчитывая не продавать по убыточным ценам. Цена на Urals в январе упала до 41 доллара за баррель, и многие решили подождать повышения цен — например, из?за сезонного спроса на транспорт или из?за обострения конфликта между США и Ираном. Второй фактор реализовался быстрее: цены поднялись, спрос на российскую нефть восстановился. Нефть с Ближнего Востока в результате оказалась в сложной ситуации: помимо логистических проблем при транспортировке через Ормузский пролив, выросли ставки фрахта, а страхование танкеров стало рискованным из?за угрозы подрывов. В итоге сценарий, который США проверяли на Индии, начал срабатывать в обратную сторону.
Откуда же Пекину идти на уступки Вашингтону? Для этого нет ощутимых оснований. Во?первых, экономический ущерб оказался бы на стороне Китая. Фондовые площадки и экономические индикаторы показывают, что КНР лучше справляется с нынешним ближневосточным кризисом, чем многие другие импортеры энергоносителей. Китай за последние годы создал значительные запасы в хранилищах — минимум на три месяца — и при этом имеет большую долю поставок как нефти, так и газа именно из России. Поставки из Саудовской Аравии, ОАЭ и СПГ из Катара сейчас осложнены, а экспорт из Венесуэлы пострадал еще раньше. При этом объем российских поставок (около 2,2 млн баррелей в сутки) превосходит поставки из Саудовской Аравии (1,6 млн) и ОАЭ (1,5 млн). В таких условиях США просят Китай отказаться от едва ли не единственных стабильных и относительно независимых поставок углеводородов — это вряд ли реалистично.
Более того, значимость российской нефти и газа для КНР, вероятно, только возрастет, что побудит Пекин к новым контрактам с Москвой и по нефти, и по газу. Проект газопровода «Сила Сибири — 2» сегодня наверняка получил дополнительную привлекательность в китайских кабинетах. Индия тоже нашла в российской нефти некое спасение, тогда как с газом у нее сложнее — Дели пришлось даже ограничивать подачу топлива для промышленности.
Теоретически у США есть козыри, которые могли бы заставить Китай отказаться от российских энергоносителей — это передовые технологии и микрочипы. Если бы Вашингтон позволил Китаю беспрепятственно закупать чипы и копировать технологии, у США был бы шанс на договор. Но американские власти этого делать не станут: их цель — замедлить технологическое восхождение Китая, которое ставит под вопрос лидерство США. Меры с таможенными пошлинами, которые сработали против Индии и ЕС, на Китай вряд ли подействуют. Подобные попытки уже предпринимались, и итог оказался не в пользу Вашингтона: США были вынуждены отступить, поскольку КНР нанесла ответный удар, в том числе через завуалированные ограничения на экспорт редкоземельных металлов.