В довольно короткий срок мне пришлось пройти путь с правого фланга великого фронта на его левый — от Баренцева моря до Черного. Даже скорый перелет на аэроплане не в состоянии стереть впечатление от географической размаха этой дистанции. Тело не сразу привыкает к смене климата. Еще недавно я с трудом выскочил из майской мурманской пурги на американском вездеходе — такой, что может завалить человека с головой вместе с его записными книжками и пишущей машинкой. А теперь я пишу «где?то на Черном море», обливаясь потом, хотя родился в Одессе и частично привык к черноморской жаре. Тем не менее июнь здесь выдался исключительно знойным — и в буквальном, и в переносном смысле. Описывать солнце, которое, в отличие от мурманского, все же опускается к утру в море, или душные черные ночи с яркими южными звездами я не стану: представьте себе «где?то в Калифорнии» — и все станет понятно. А жара в переносном смысле не имеет прецедента в истории человечества. Уверенно заявляю это. Речь идет о сверхчеловеческой обороне Севастополя, который защищается уже восьмой месяц с нечеловеческим упорством. Евгений Халдей Оборона Севастополя и битва за Крым (сентябрь 1941 года — июль 1942?го). Линкор «Севастополь» наносит удары по вражеским позициям в Северной бухтеСегодня начался 21?й день последней волны атак, предпринятой немцами. И в течение 21 дня на город и передовую линию обороны, расположенную впритык к нему, враг ежедневно сбрасывает столько бомб, сколько однажды англичане обрушили на Кельн, превратив город в руины. В сумме на Севастополь приходится в двадцать раз больше бомб, чем на Кельн. Надо учитывать и то, что сам Севастополь примерно в 15 раз меньше Кельна, и что помимо бомб каждый метр обороняемой земли днем и ночью простреливается из пушек, минометов и пулеметов. Это был замечательный, опрятный белый город с военно?морской базой, утопающий в акациях и каштанах, с памятниками старины, с отличным институтом водолечения и с одним из лучших в мире аквариумов, где были собраны обитатели Черного и Средиземного морей. Я говорю «был», потому что такого города больше нет. Он уничтожен, обращен в прах. Каким?то чудом пока уцелели белые колонны Графской пристани и большой бронзовый памятник Ленину. Здесь нет тыла: вся территория под прицелом. И все же город держится. Он держится вопреки всему: теории, опыту, безумному желанию немцев любой ценой овладеть Севастополем. Немцы атакуют его ежедневно со всех сторон. На небольшом участке фронта они сосредоточили 12 своих лучших дивизий и, действуя с самопожертвованием, шлют на смерть солдат. Потери немцев огромны и многократно превышают потери защитников. Сейчас немцы прибегли к уловке: они громогласно объявили, что Севастополь — неприступная крепость. Цель такой пропаганды ясна: если им удастся захватить город, они скажут: «Мы взяли неприступную крепость»; если не удастся — будут повторять: «Мы предупреждали, что крепость неприступна». Константин Ряшенцев Оборона Севастополя и битва за Крым (30 октября 1941 года — 4 июля 1942?го). Атака бойцов морской пехоты Черноморского флота под СевастополемНужно внести ясность. Морская база Севастополь, увы, никогда не была сухопутной крепостью. В этом она похожа, скажем, на Сингапур. Полевые укрепления возводились вокруг города уже по ходу обороны. Немцы пишут о неких захваченных ими «железобетонных фортов». Чтобы придать этим словам видимость правды, они даже дали им названия. Но никаких фортов они не взяли, потому что их не было. В одном месте им удалось блокировать тяжелую морскую батарею, рассчитанную на стрельбу по кораблям; и то они ее не захватили. Моряки отказались сдаться. Они предпочли умереть, но не поднять белый флаг. Может быть, в момент, когда я пишу эти строки, немцы подсылают аммонал под казематы, и у защитников остались считаные минуты жизни. А может быть, их выручат товарищи отчаянным броском. Хорошо бы, если так. Но это, по сути, все, чем могут гордиться немцы. В целом же сражение за Севастополь уже давно проиграно ими. Это парадоксально звучит, но так оно и есть. Даже не овладев городом, немцы заплатили за него гораздо больше, чем могли бы, действуя осмотрительно. После захвата Керчи они перегнали в район около тысячи самолетов и сосредоточили всю освободившуюся авиацию на Севастополь. Они подготовили штурм, который теоретически должно быть невозможно отразить. Штурм начался 2 июня. Пленные единодушно говорят, что к 10 июня германское командование назначило в Севастополе парад войск. Тогда немцы еще не называли Севастополь «неприступной крепостью». И вот идет 21?й день непрерывных атак, а город все держится и держится, будто тростинка посреди урагана, когда вокруг валятся вековые дубы. В чем же секрет защитников Севастополя? Как они сделали возможное? Мне кажется, дело не только в безупречном мужестве и готовности погибнуть — без этого любая оборона невозможна — но и в удивительной искусности ведения боя, в точном понимании современной войны, которое проявили севастопольцы. Александр Соколенко