Вход
Здравствуйте, гость !
Войдите под своим именем
или Зарегистрируйтесь.
меньше минуты назад2016-12-03 13:29:26 от Гость
Здравствуйте мы смужем вместе 12 лет. есть двое детей. было всякое но последнее время стала очень мучить проблема отсутствия работы у мужа я работаю. в начале отношений училась потом была в декрете но потом постоянно работала чтобы ни случилось и как ... Подробнее
Последний комментарий
История : золотые украшения
27 минут назад2016-12-04 11:03:41 от Блондиночка
10883Гость из Закарпатья, да-да. =)Сейчас выбор большой. Я когда вижу витрины с часами, прилипаю к ним и залипаю. =) Все комментарии67407
Вход
Здравствуйте, гость !
Войдите под своим именем
или Зарегистрируйтесь.
Топ из раздела
Проза
На работу к папе
вчера в 16:30:382016-12-03 16:30:38
Студент и препод
28 ноября в 23:53:36
Волосенкиии
27 ноября в 22:35:51
Комедия
27 ноября в 16:31:09
Сериалы смотрим?  ( 1 2 )
27 ноября в 16:31:08
опустить на главную
24 ноября в 07:57:38
Лев
23 ноября в 17:13:44
Проза - Хозяйка земли таёжной
Проза : Хозяйка земли таёжной     – Дикая страна, дикие нравы, дикие люди, – шептал в сердцах Джузеппе, кутаясь в легкую курточку, которая не спасала ни от пронзительного холодного ветра, ни от мелко моросящего дождя. – Здесь солнце когда-нибудь бывает? – он обратился к соотечественнику, который шел в паре с ним.
Паоло вскинул голову, и с его черных, как смоль, кудряшек брызнули капельки воды:
– Если ветер прекратиться, то на нас тут же набросится стая кровопийц. Гнус, кажется.
– Разговорчики! – прервал его зычный бас конвоира. И хоть он и говорил на чужом языке, они его прекрасно понимали. Нагайка в руках русского солдата была отличным учителем.
– Дикая страна, – едва слышно повторил Джузеппе.
– Сибирь. – Вторил ему Паоло. Он был еще совсем молод, но уже повидавший та много: и голодное детство, и война, и первый бой. А теперь еще и плен. Второй месяц они бредут в далекую Сибирь, и, кажется, что дороги этой не будет конца. Хотя молодая задорность и безмятежность очень помогали ему. Он не впадал в уныние, не позволял непроглядной тоске одерживать верх над собой. Он излучал оптимизм, стараясь и земляков хоть как-то приободрить. Паоло уже сносно говорил по-русски, и даже умудрился завести некую дружбу с одним из конвоиров, таким же молодым парнем. А потом делился с Джузеппе.
– Черед два дня будем на месте.
– Каторга?! – то ли спросил, то ли утвердительно заявил старик. Он все чаще с тоской бросал взгляды через плечо. – Далеко же нас завели.
– Никакая это не каторга. Мы будем жить в деревне, ловить рыбу, сажать огород.
– Какой же это плен? – горько усмехнулся Джузеппе.
– Уезжать вот только никуда нельзя. Каждый вечер к нам будет приходить жандарм, про-верять.
– Пересчитывать, как кур в курятнике, – продолжил старик.
– Можно и так сказать. Не кисни, Джузеппе, смотришь, и война скоро закончится. И по-едем мы в родную Тоскану.
– Эх, сынок, ничего-то ты о войне и не знаешь. Не скоро закончится она, и эхо ее еще не одно десятилетие будет блуждать по Европе. Только я не доживу. Не увижу ласковое солнце Италии.
– Брось! Какие твои годы. Ты еще мужик в силе.
– Тоска по родине быстро старит. – Грустно ответил старый вояка, плотнее закутываясь в рваную куртку.
– Надо верить в хорошее. Без веры никак нельзя. – Скорее больше для себя, ответил Пао-ло.

– Дарья! Где ты бегаешь, шалунишка? – на крыльцо вышел мужик. Эдакий великан, косая сажень в плечах. Хотя и были сдвинуты его лохматые брови к переносице, в густой куче-рявой бороде блуждала добродушная, никак не совместимая с грозным обликом, улыбка.
– Что, батюшка? – из хлева выскочила пятнадцатилетняя дивчина в ярком сарафане. – Кур вот кормила, да яичек набрала. – В руках она держала лукошко. – Сейчас завтрак приго-товлю.
– Некогда в избе рассиживаться. Солнце вон, уже давно встало, а мы все на перинах ку-выркаемся. Давай, доченька, в лес собирайся.
– Ой! – наигранно вздохнула Дарья.
– Али забыла, про что вчера разговор имели?
– Как можно, батюшка. Все помню, ничего не забыла.
– Тогда собирайся, егоза.
– Я мигом. – Она проскользнула в избу, и уже через пару мгновений выскочила на крыль-цо. Отец внимательно оглядел ее. Порадовался в душе за дочь. Выросла она красивой, ра-зумной и работящей. Единственная надежда и радость в жизни после смерти супруги не-наглядной.
– Власы в косу прибери, да под платок спрячь. Что еще выдумала? Яки русалка не чесан-ная.
Дарья послушно заплела русые волосы в толстую, толщиной в свою же руку, косу.
– Так? – в ее глазах-смородинках «плясали чертенята».
– Так. – Довольно усмехнулся отец. Ныне молодые не особо слушаются, норовят все по-своему делать. О Дарье такого не скажешь. Во всем слушается отца, внимает его советом.
– Батюшка, а почему вы сами в лес за этими травками не сходите? Аль боитесь, что селяне засмеют вас?
– Ха, кого же мне бояться? – усмехнулся богатырь. А иначе и не скажешь, в его могучем теле чувствовалась богатырская силушка. – Некогда мне за травками ходить. Заказов ныне много. – Он кивнул на кузницу, которая одиноко стояла в уголке двора.
– А зачем кузнецу разные травки и корешки? – в который раз она задает этот вопрос, без всякой надежды получить внятный ответ. Но сегодня кузнец был в хорошем расположе-нии духа, и, пока провожал дочь за околицу, поведал такую историю:
– Давно это было. Очень давно. Джучи, сын великого завоевателя Чингисхана, продолжил дела отца, и пошел войной на местные народы. Потому, как не желали они жить в услужении и дань платить огромную. А славился тот народ тем, что мастера могли ковать сталь лучше булата дамасского. А ковали то железо в отваре трав таежных. Да только не помогли ни мечи, ни стрелы, ни копья. Завоевал народ тот Джучи, да истребил его. Секрет той стали погиб с последним мастером. А я, Дарьюшка, хочу вновь секрет этот открыть, разгадать. Вот и пробую всякие отвары. Только тебе и откроется эта великая тайна.
– Почему мне, батюшка? – затаив дыхание, слушала она отца.
– Эх, Дарьюшка! Не зря же я при твоем крещении уговорил местного попа наречь тебя этим именем, вопреки святцам. Ибо и хозяйка земли таежной тоже зовется Дарьей.
– А это я знаю.
– Вот, может тебе и откроется золото земли сибирской.
Дарья звонко рассмеялась:
– Золото-то на речке, а не в тайге. Его же старатели моют.
– То не золото, Дарьюшка, то – металл мертвый. Все зло от него, все несчастье.
– Да что ты, батюшка? Какое же зло? В деревне у нас все живут дружно, не завидуют. Все в достатке, нищеты не зная. У каждого в доме и песок золотой имеется, а то и самородки. Не ленись только, иди и мой.
– Твоя правда, доченька. Только вот что я скажу тебе: это все до времени, до срока. Жел-тый металл не может быть добрым. Рано или поздно грянет беда. Большая беда.
Они вышли из деревни, и перед их взором открылась чудная картина: не большой луг, утопающих в цветах всевозможных форм и окраски, а за ним – речка и тайга.
– Лепота! – вздохнул полной грудью кузнец. – Ну, с Богом. Осторожно там, Дарья.
– Не беспокойся, дед. Не в первый раз. – И Дарья, помахивая корзинкой, побежала через луг, смахивая с травинок остатки росы. Кузнец вздохнул и повернул обратно. У него и впрямь накопились заказы, где особняком было изготовление домашней утвари для плен-ных чехов, немцев и итальянцев.

Пленных расселили в большом бараке по национальному признаку. Итальянцев среди них оказалось всего четверо, и потому комната у них была не большая, но довольно уют-ная, с окнами на главную улицу селения. Наступили будни, полные забот по обустраива-нию жилья. Только Паоло не принимал в этом никакого участия. Он целыми днями про-падал то в деревне, то на речке, то на станции. Возвращался лишь под вечер, переполнен-ный новыми впечатлениями и новостями. Он метался по комнате, жестикулировал, рас-сказывая землякам об увиденном и услышанном. Джузеппе даже как-то грустно заметил:
– У меня складывается такое чувство, что тебе здесь очень нравиться.
– Нравиться! – поспешно, не подумав, выпалил Паоло, и осекся, увидев грустные глаза сородичей.
– Эх, молодость, молодость, – с большой долей упрека произнес Джузеппе. – Но это скоро пройдет.
Паоло поспешил перевести разговор на другую тему:
– А чем это так вкусно пахнет? Аж живот крутит.
– Это уха.
– Уха? А что это?
– Суп из рыбы, – пояснил Филиппе, который до войны работал поваром в таверне. Теперь его навыки очень были кстати за тысячи километров от родного дома.
– Вы наловили рыбу? – Паоло уселся за стол.
– Да нет. Просто пришел местный рыбак и принес рыбу.
– А чем рассчитались?
– Ни чем. Он просто так принес. – Джузеппе покачал головой, сам до сих пор не понимая поступка русского мужика. – Обещал еще завтра взять с собой Луку. Удивительный все-таки этот народ – русские.
Паоло вновь вернулся к своим впечатлениям:
– Вот и я об этом говорю. Загадочный народ. Мы – плененные враги, а они не проявляют к нам ни злобы, ни враждебности. Даже наоборот, сочувствуют и жалеют.
– Да, непонятный народ. А потому – никогда и ни кем не покоренный.

Прошло несколько недель.
Они встретились. Иначе и быть не могло.
Паоло гулял по опушке леса. Тайга и манила его, и пугала своим величием, важностью и таинственностью. Молодой итальянец так и не решился войти, боясь потеряться там наве-ки. Вот и бродил он вокруг да около, любуясь красотой природы. И вдруг из леса вышла она. Легко так и непринужденно, словно вышла из дома на крылечко. Молодая девчонка с каскадом волос, струящихся по ее легкому тоненькому стану. На голове, словно корона, сидел огромный венок из разноцветных луговых цветов и трав. А из-под него смотрели удивленно и восхищенно на мир черные глаза. Словно спелые оливки, в оправе пушистых ресниц. Они столкнулись нос к носу, и от растерянности встали, как вкопанные, не отрывая взгляда друг с друга.
– Кто ты? – вмиг пересохшими губами спросил он. Он словно боялся повысить голос, чтобы видение не могло испариться. Девчонка озорно прищурила глазки-оливки, и легкая игривая улыбка коснулась ее ярких, чуть полноватых губ.
– Я – хозяйка земли таёжной. – И махнула рукой на лес, луг, речку, деревню. У парня слегка закружилась голова, от увиденного и услышанного. В ее голосе ручеек. Он при-слонился спиной к сосне. В эти мгновения он ни на йоту не сомневался в правдивости ее слов. Она – владыка этого чудесного края.
– А ты кто?
– Паоло, – прошептал он.
– Паоло?! – изумление ей было к лицу. – Павел, значит?
– Павел, – повторил парень, все еще находясь в сильном смятении, и закивал кучерявой головой.
– А что ты тут делаешь, Павел? – спросила Дарья. Не дождалась ответа и, понимая со-стояние иностранца, она громко рассмеялась. Трехкратно эхо повторило ее смех. Из травы выпорхнула испуганная пташка, и поднялась в облака. – Да живая я! Живая! Из деревни я, Дарья, дочка кузнеца. Вот, потрогай, - она протянула парню руку.
Паоло осторожно взял ее хрупкую мягкую ладошку и легонько пожал.
– Дарья. – По слогам произнес он ее имя так, словно то было какое-то тайное заклинание.
– Эх, ты! – покачала головой девчонка. – Чудак. Ты что, девушек никогда не видел?
Паоло постепенно обретал способность мыслить и внятно произносить русские слова:
– Таких красивых – никогда! – искренне, с жаром, произнес он.
Такая прямота смутила селянку. Дарья вся покраснела, словно вспыхнул внутренний огонь. И в смятении она была не меньше прекрасной. Паоло, осмелившись, продолжал:
– И у меня на родине, и в Европе, да и у вас в стране, по которой я прошагал много дорог, нигде я не встречал такой красивой.
– Баловник ты, – ответила Дарья, стараясь не встретиться с ним взглядом, и постаралась перевести разговор на другую тему. Да только девичье сердечко так и рвалось из груди, желая утонуть в словах нежных и милых, что доселе не ведало.
Не спеша они возвращались в деревню. Говорили. О России и далекой Италии, о речке и тайге, о войне и цветах на лугу. И они совсем не подозревали в те мгновения, что детство закончилось, и новые чувства уже вовсю стучатся в их молодые сердца.

Паоло находился в таком смятении чувств, что порой не замечал, не слышал собратьев по несчастью. Ел, спал, хлопотал по дому он как-то не осмысленно, без души. Потому, как все мысли его были только о Дарье. Они еще несколько раз случайно встречались и про-вели время в интересных дружеских беседах. И с каждой новой встречей эта девчонка все больше и больше покоряла его. Своей непосредственностью, добротой, душевной красо-той. Вечерами он просто лежал, отвернувшись к стенке, не принимал участие в разгово-рах, и строил сказочные мечты. И в этот вечер все было как обычно, пока….
– Хватит! – Джузеппе громко стукнул по столешнице так, что посуда подскочила на мес-те. Соплеменники удивленно посмотрели на него. – Хватит! – уже более спокойно повто-рил он. – Я был много раз на станции. Я внимательно прислушивался к разговорам людей и много подмечал. Ждать, когда закончится эта война, дело неблагодарное. Все больше и больше стран втягиваются в военные действия. Ее уже окрестили мировой войной.
– И что? – поинтересовался Лука, самый немногословный и угрюмый.
– А то, что нам пора задуматься о побеге.
В комнате повисла тревожная тишина. Слова-то прозвучали судьбоносные.
– Или вы собираетесь подыхать в этой дикой, грязной стране? Далеко от родины, так да-леко, что никогда ваши родные не смогут навестить могилки. В стране, где и церковь иная, где нам придется подыхать без причастия и наставление падре? – слова были весо-мыми и удручающими, от которых так и вело страхом и обреченностью.
– Но как? – первым нарушил молчание Филиппе.
– Я все продумал до мелочей. – Джузеппе резко перешел на шепот, склонился над столом, приглашая к нему присоединиться.
– Поведай нам.
– Если вы согласны, конечно.
– Я согласен, – тут же поддержал его Филиппе.
– И я, – вторил ему Лука.
Паоло буркнул что-то под нос неопределенное, и Джузеппе поведал им свой план побега:
– А вы знаете, что тут моют золото? Старатели моют и сдают золотишко в контору, а уж оттуда, один раз в месяц, увозят его на почтовой карете. Видели, наверное, вы эту карету, у нее на дверках – двуглавый орел, и надпись, что-то подобное «Золото Российской импе-рии». Его отвозят в Рыбное, там железная дорога. И по ней – в Санкт-Петербург.
– А причем тут золото? – удивился Паоло. – Мы же бежать собираемся.
– Вот чудак-человек, – усмехнулся Джузеппе. – Домой возвращаться лучше богатым. Да и в дальней дороге золото нам пригодиться. Многим жандармам оно глаза прикроет.
– Дальше, дальше, – нетерпеливо торопил старика Лука.
– До станции карету охраняют только четверо жандармов, ну, и возница еще. Итого пять. А нас четверо. И дорога проходит через лес.
– Ты предлагаешь разбой? – удивился Паоло.
– На войне, как на войне. – Ответил Джузеппе.
– И много золото? – спросил Филиппе.
– Точно не знаю, но местные словоохотливые мужики поговаривают, что до двух пудов доходит. А сколько это? Не представляю.
– Да нас тут же и поймают, – угрюмо предположил Паоло.
Джузеппе усмехнулся как-то загадочно, и принялся за ужин, который порядком уже успел остыть. Было понятно, что хитрый старик чего-то придумал, да только не спешит откры-ваться перед земляками.
– Ну? – не выдержал Лука.
– Золото мы спрячем в лесу, а сами вернемся в селение, и будем жить, как ни в чем не бы-вало. А когда пройдет немного времени, полиция утратит бдительность и успокоится, вот тогда-то мы и рванем. А за это время нам необходимо раздобыть одежду, отрастить боро-ды. Будем выдавать себя за бродячих монахов.
– А язык?
– За немых монахов.
И опять в комнате повисла тревожная тишина. Каждый мысленно обдумывал озвученный план, который в целом был хорошим. И лишь один Паоло лихорадочно искал слабое ме-сто в нем, и, не придумав ничего, просто спросил:
– И когда ты это все успел? И про золото узнать, и место в лесу подготовить?
– А я делом занимаюсь, – не без злости в голосе ответил тот, сверкнув грозно глазами. – А не лазаю местным девчонкам под юбки.
Паоло покраснел не хуже любой девчонки. Наивно полагал, что про его отношения с Дарьей никто не знает. А теперь вдруг понял, что его любовь словно выставлена на все-общее обозрение.

Именно об этом и кузнец решил поговорить с дочкой. Наблюдая, как та ловко орудует ухватом, двигает в печи чугуны, накрывает на стол. Щи, каша с жареными грибами, про-стокваша.
– Дарьюшка, – начал, было, кузнец и осекся. Не знал мужчина, как говорить с ней на столь деликатную тему, и потому буркнул напрямую. – Чтобы я тебя больше не видел рядом с этим итальянцем.
Дарья едва не порезалась ножом:
– Батюшка!
– И не перечь! Вся деревня только и судачит об этом. Пойми, доченька, не из нашего он теста, не чета тебе. Да и веры иной.
– А у нас все императрицы в начале были иной веры. Вы же сами мне о том сказывали. – Робко возразила дочка.
– Ха, – слабо усмехнулся кузнец. – То императрицы, а то мы. Чего ровнять-то.
Обедали они в полном молчании. Лишь однажды Дарья попыталась:
– А он славный, – и натянуто улыбнулась. – Лопочет так интересно по-своему. Я тоже несколько слов выучила.
– Не чета нам. – Не столь серьезно и убедительно повторил кузнец. И вроде сам уже был в большом сомнении. Но к разговору этому больше не возвращался.

Паоло сидел на мягкой траве возле родника, которого местный называли «нечистым», хотя вода выбивалась из-под земли прозрачная-прозрачная. Так и хотелось припасть к нему губами, утолить жажду, которую он испытывал. И только рассказы местных жителей про болезни и несчастья от этого источника останавливали парня. И тут неожиданно рядом появилась Дарья. Возникла из неоткуда, словно из воздуха.
– Дарья! – обрадовался Паоло, протянул к ней руки, но тут же отдернул. Дарья была не Дарьей. Вроде и она, но в то же время и не она. Двойственное какое-то видение.
– Я – Хозяйка земли таёжной. – Вдруг заговорила девушка, но при этом ее губы даже не двигались. Мысли ее как будто обращались в слова и висели легкой дымкой в воздухе. – Я знаю, какое черное дело вы задумали. Да только предостеречь могу, а помешать – нет. Человек сам выбирает себе путь. Но тебя мне жаль. Спасти хочу.
– Как?
– Выпей из этого родника ровно шесть глоточков водицы. Шесть! И возвращайся домой, спать ложись.
– А завтра?
– Ты будешь спасен. – Хозяйка растаяла в воздухе. Это было столь красиво и сказочно, что он вздрогнул, и проснулся.
За окном была глубокая ночь. В небе висела огромная луна, заливающая тайгу своим хо-лодным светом. Не отдавая себе отчета, подавшись непонятным душевным порывам, Пао-ло оделся и выскочил из барака. До нечистого родника было всего полчаса ходу, столько же обратно. Уже через час Паоло вновь лежал в своей койке и мысленно удивлялся сво-ему поступку. А утром его скрутил недуг. Поднялась высокая температура, его кидало то в жар, то в холод. Начались проблемы с животом. По телу пошла нехорошая сыпь.
– Чума! – покачал головой Джузеппе. – Извини, брат Паоло, но ты и сам понимаешь, что в нашем деле ты будешь только обузой. Лежи, а мы справимся и втроем.
Они ушли на разбой, а Паоло вскоре впал в беспамятство. Он то входил на короткое время в сознание и видел вокруг себя каких-то людей, жандармов, дряхлую старуху, которая старалась напоить его пахучим отваром, то вновь надолго впадал в сон.
Окончательно очнулся он лишь на пятые сутки. Открыл глаза и удивился: обстановка была незнакомой. Лежал он на высокой кровати в светлой комнате. Кругом царила чистота и уют. Белые скатерки, цветочки на подоконнике. Откуда-то доносился аромат свежевыпеченных пирогов. Рядом с койкой стояла тумбочка, на которой были пузырьки, банки с отварами и кружка с водой. Тут же сильно захотелось пить. Паоло протянул руку, взял ее, но сил не хватило удержать. Кружка упала на пол и покатилась, создавая шум. Дверь тут же распахнулась и в комнату вошла Дарья.
– О! Да мы очнулись. Пить хочешь? Я сейчас. – Она вернулась через мгновение. Присела на краешек кровати и осторожно начала его поить с ложечки.
– Где я?
– У нас в избе, – ответила Дарья, и тут же густо покраснела. – Батюшка благословил нас.
– А что со мной?
– Говорила же я тебе: не пей водицы из родника нечистого, а ты не послушался. Да теперь все позади, теперь ты на поправку пойдешь. Знахарка наша тебя на ноги поставит.
– А наши? – он осекся, да и говорить подолгу не мог.
– Ваши на карету с императорским золотом напали. Охранников убили, сами в лесу хоте-ли золото спрятать, да видимо не поделили, поубивали друг друга. Их только на третий день нашли. Ты спи, тебе теперь надо много спать, сил набираться. До Покрова время еще есть.
– А что такое Покров?
– Праздник это, осенью. После него можно и свадьбу играть.
Радость озарило лицо бледного Паоло. Он взял ее ладошку и легонько пожал:
– Ты будешь моей женой?
Дарья опять вспыхнула огнем. Ничего не ответила, но он и сам прочитал в ее глазах-смородинках утвердительный ответ.

То было без малого сто лет тому назад.
44673
Комментариев: 1
Александрия
Александрия

28 ноября 2013 16:58:33
2013-11-28 16:58:33
Очень интересно! Красивая история.
Ответить
Поддерживаю Да0 / Нет0
Уважаемые пользователи, у каждого человека своя точка зрения на то, что изложено в истории. Даже если Вы не согласны с автором истории или с другими читателями, пытайтесь выражать свое мнение в деликатной форме. Чтобы обгадить другого, много ума не нужно, а вот помочь дельным советом не каждый сможет.
Имя :
Пол: Гость Гость
Простой редактор

Введите число указанное на картинке