Вход
Здравствуйте, гость !
Войдите под своим именем
или Зарегистрируйтесь.
меньше минуты назад2016-12-07 21:22:31 от Гость
что написать парню на отношения 11 месяцев приятное?? ... Подробнее
Последний комментарий
История : Эротические массажи
1 минуту назад2016-12-09 11:04:51 от Елена Ройтер
22217Дорогие форумчане! Вот вам как раз и тот случай, когда маленький ребёнок на руках, что по вашему мнению могло бы ещё как-то оправдывать женщину, которой ничего не оставалось делать как идти в проститутки. Но и тут нашёлся человек-моральный апостол, который всё равно осудил (гость). Что б она там ... Все комментарии67656
Вход
Здравствуйте, гость !
Войдите под своим именем
или Зарегистрируйтесь.
Топ из раздела
Проза
ШЛЮХА
вчера в 21:42:562016-12-08 21:42:56
Помоги советом
вчера в 21:35:342016-12-08 21:35:34
Комедия
07 декабря в 12:41:15
Любовь это безумия
05 декабря в 06:58:47
Любимый брат мужа
04 декабря в 21:17:22
На работу к папе
03 декабря в 16:30:38
Студент и препод
28 ноября в 23:53:36
Волосенкиии
27 ноября в 22:35:51
Сериалы смотрим?  ( 1 2 )
27 ноября в 16:31:08
Проза - Русалкин гребешок
Проза : Русалкин гребешок     Савелий не успел спрыгнуть с дрожек в придорожную пыль, как тут же попал в крепкие объятия друга. На лице Федора читалась неподдельная радость, которую он подтверждал обильным похлопыванием по плечу:
– Как хорошо, Савелий Игнатьевич, что вы не раздумали и посетили наши провинциаль-ные угодья.
– Хорошо тут у вас, Федор Иванович. Дышится легко, красота неописуема. Жаль, что соз-датель обделил своего покорного слугу талантом к живописи.
– Как только получили от вас письмо, так сразу же стали готовиться к приезду дорого гос-тя.
– Да полно, стоило ли так усердствовать. Знаете ведь, что я не прихотлив. Мне бы только пострелять досыта.
Слуги за это время, пока молодые барины рассыпались друг перед другом в любезностях, таскали вещи Савелия Игнатьевича в дом. Среди чемоданов и баулов было и ружье.
– Английское, – не без гордости промолвил Савелий, и осекся. Неудобно стало хватиться перед другом, выставлять напоказ свое богатство. Тем более, ему хватило одного беглого взгляда, чтобы увидеть и понять: дела у Федора не особо-то идут. И хозяйские постройки поизносились, и изгородь – заплата на заплате, да и дрожки в дороге ломались несколько раз.
– Пошла в дом, Сава, – Федор, дождавшись, когда слуг рядом не будет, перешел сразу на «ты», опуская отчество. – Настюха так обрадуется, что ты решил посетить нас. Всю неде-лю была не своя. Закроется в светелке со своей служанкой, о чем-то все шепчутся и сме-ются.
– Изменилось тут у вас, – уже с высокого крыльца сказал Савелий, окинув взором окрест-ности. Грустные нотки прозвучали в голосе, и Федор не мог не приметить их.
– Запустение. – Тихо подтвердил он. – Урожай последние пять лет не родился. Сборы за-ели, да еще отцовские долги по судебным тяжбам остались мне в наследство.
– Может, помощь какая-нибудь нужна? Ты только скажи.
– Нет. – Федор заставил себя широко улыбнуться. – Ты не подумай, что на жалость твою я уповаю. Просто к разговору пришлось. Все у меня наладиться. Урожай в этом году по все приметам и признакам должен быть хорошим. Отел новой породы коров к осени начнется, удойные они у меня. Пасеку опять же я увеличил. Ничего. Года через два я буду вспоминать об этом с легкой усмешкой.
– Дай-то Бог!
– Ну, ладно, чего это мы грусть-тоску наводим. Пошли в дом, обед уже стынет. А там и отдохнешь с дороги.
Савелий почувствовал голод, едва переступив порог. Аромат с кухни закружил голову. Из-за стола поднялась девушка и робко взглянула на него:
– Доброго вам здоровьица, Савелий Игнатьевич, – и поклонилась в пояс.
Сава стоял как верстовой столб. Он с трудом узнавал в красавице Настюху, младшую се-стренку друга. Девушка выросла и расцвела. Одни глазище чего стоят: голубые как небо, глубокие как омут.
– Да неужели это? – он вопросительно посмотрел на друга. Федор рассмеялся от души, такого эффекта он и не ожидал. Тем более от Савелия, который славился своими любов-ными похождениями, который повидал красавиц несчетное количество.
– Да, это Настюха. – Кивнул он.
– Здравствуйте, Анастасия Ивановна, – Сава поклонился в ответ. – Мир вашему дому.
– Просим отобедать с нами. – Настя пригласила их за стол. – Не обессудьте, Савелий Иг-натьевич, еда у нас простая, русская. До столицы далеко, а заморские угощения нам не по карману.
– Ох, и рассудительная вы стали, Анастасия Ивановна. И красавица к тому же. – Ей в тон ответил Сава, чем вогнал девушку в краску. Яркий румянец залил ее милое личико.
За обедом вспоминал прошлое. Пролетело без малого уже пять лет с тех пор, когда Саве-лий приезжал сюда погостить по большой просьбе друга студента. Настя тогда была еще двенадцатилетней девчонкой. Угловатой, плоской, тоненькой, как тростинка. Они весело проводили время, играя в прятки в огромном саду, катаясь на лодке по Чистому озеру. Вспоминали, смущались, смеялись. Чай пить перешли в сад. Дворовые как раз варили ва-ренье, и сад был полон головокружительных ароматов. Чай пили со свежими пенками.
– Хорошо! – восторженно сказал Сава, чувствуя, как на душе и впрямь сделалось хорошо и благодатно.
– Ты уж прости меня, Савелий, – сказал Федя, – но я не смогу составить тебе компанию в охоте.
– Что так? – удивился Сава, зная, как Федор с раннего детства был охоч до охоты.
– Сенокосная пора начинается. А луга мои далече, десять верст. Управляющего у меня нет, а мужики балуют. Ленятся. Вот и приходится доглядывать за ними, да подгонять по-стоянно.
– Понятно.
– С недельку там поживем, если, конечно, погода смилуется над нами. Да ты не пережи-вай. Ваську к тебе приставлю. Парнишка он смышленый и шустрый, все места в округе знает.
– И на том спасибо.
– А дома Настя тебя развлечет.
Настя вновь залилась румянцем, от чего сделалась еще краше. Федор же продолжил:
– Порассказывает тебе сказки, небылицы, до которых она очень охоча и знает их превели-кое множество.
– Хорошо, Федя, ты не беспокойся. Я скучать не могу, даже в полном одиночестве.
Слуга доложил о готовности баньки.
Вечером Федор Иванович со своими крестьянами отправился на дальние луга. И посему ужин протекал в молчании, лишь изредка то Анастасия, то Савелий говорили ничего не-значащие фразы. Девушка все еще стеснялась и смущалась, а столичный барин чувство-вал необъяснимую скованность и растерянность. После ужина она принялся готовиться к завтрашней охоте: осматривал ружье, смазывал его, забивал патроны. Около него вертелся Васька.
– Что, Василий, хорошо ли ты знаешь окрестности?
– Хорошо, барин. Родился я тутося.
– На зорьке отправляемся, смотри, не проспи.
– Не извольте беспокоиться. А куда мы пойдем?
– Наведаемся в Медвежий угол, а потом и на Чистое озеро.
Васька отпрянул от него и быстро перекрестился:
– На озеро не пойду.
– Что так? – не понял Савелий. Парнишка был не на шутку испуган, постоянно крестился.
– Чистое озеро уже два года как не чистое.
Сава даже отложил ружье и с любопытством посмотрел на отрока:
– Ну-ка, поведай, дружище, что это с Чистым озером стало?
– Русалка там. – Шепотом произнес мальчонка.
Савелий понял, что толкового пояснения от него все равно не добиться и перевел взгляд на Настю, которая сидела на диване и занималась вышиванием. Почувствовав на себе взгляд, она подняла голову.
– Объясните, Анастасия Ивановна, что это у вас тут произошло. Я на счет Чистого озера.
– А! Два года назад там утонула девушка. Тело ее так и не нашли. Зато потом несколько раз видели русалку. Слышали ее песни, и как она резвиться в озере.
– Чушь какая-то. Детские сказки. Славянские предания.
Настя, как показалось барину, даже чуточку обиделась:
– Мы люди темные, мы веруем.
Савелий пожурил себя за не сдержанность. Мог бы и промолчать при столь впечатлитель-ной натуре, коей являлась Анастасия. Решил, что больше к этой теме не возвращаться. Но не тут-то было. Васька все еще прибывал в испуге:
– Можно только через недельку на озеро наведаться. А ныне страшно.
– Это почему же?
– Русалкина неделя началась. Она сейчас силу набрала. Время ее.
Савелий только махнул в сердцах рукой и промолчал. Уходя спать, напомнил мальчишке:
– Смотри, не проспи. – На что тот только учтиво поклонился.

И ведь не проспал, оголец. Савелий осторожно вышел на крыльцо и тут же его увидел. Васьки сидел на завалинке и грыз семечки.
– Доброго вам утречка, барин! – громко сказал он, вскакивая на ноги.
– Тихо ты, дурень. – Цыкнул на него Сава. – Чего орать-то, перебудишь всех.
– Куда идем? – сразу на шепот перешел мальчишка.
– В следах звериных разбираешься?
– Обучен.
– Отлично. Тогда беги в Медвежий угол, узнай что там и как, а я на озеро пойду.
– Ой, барин! – Васька опять начал усердно накладывать кресты. Но Сава отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и, широко шагая, отправился к озеру. Дорогу он запомнил хорошо, каждый день ведь бегали туда, то купаться, то кататься, то рыбу ловить. Утро вы-далось туманное, серое, как будто молоко разлили над землей. В двадцати шагах – пред-мета уж не различишь, контуры одни. И чем ближе Савелий подходил к озеру, тем больше в душе зарождалось не понятное сомнение и боязнь. Эдакий первобытный страх перед необъяснимым явлением. Он прислушивался к звукам леса и озера. То трава прошуршит, то листва зашелестит, то гладь воды шелохнется.
– Дурак ты, Сава, – шептал он сам себе, боясь при этом повысить голос. – Деревенский сказы, а ты подался.
Он вышел к озеру. Над поверхностью воды плыл густой плотный туман. Вовсю плеска-лась и резвилась рыба. Оно и понятно, два года местные жители сюда носа не кажут, вот и развелась.
– Красота! – Выдохнул восторженно Савелий, сладко потягиваясь.
– Ух! – раздалось совсем рядом.
Савелий от неожиданности присел и обернулся. На большом валуне сидела … РУСАЛКА!
Нагая, зеленая, с распущенными волосами. Через мгновение она плюхнулась в воду и ис-чезла. Хвоста он, правда, не заметил, но и то, что увидел, его повергло в шок. На озере стало тихо-тихо, как на погосте. Саве перекрестился:
– Что это было? Этого не может быть. Не может. – Шептал он себе, больше для успокое-ния, чувствуя, как ноги наливаются тяжестью. – Бред какой-то. Небылица.
Медленно, но он приходил в себя. Осмелился и подошел к валуну, где и отдыхала озерная дева. То, что он там увидел, окончательно разогнали остатки сомнений: на валуне лежала половина гребешка. Сава осторожно взял его в руки и разглядел. Гребень был сделал из незнакомого для него материала, с острыми зубчиками различной длины, с витиеватым орнаментов из листочков и цветов. Холодный и влажный. Тут вновь колыхнулась озерная гладь. И Сава бросился наутек. Остановился он только в березовой роще, с трудом отдышался.
– Чертовщина какая-то. – Пробормотал он, и побрел к Медвежьему углу. Мысли о про-изошедшем не покидали его. Он задумался так крепко, что даже не заметил Ваську и бук-вально налетел на него, сшибая с пенька, на котором тот дремал, греясь на ласковом сол-нышке. От неожиданности он вздрогнул и выругался так, что загнал парнишку в краску.
– Ловко вы, барин, – восхищенно сказал Вася.
– Я русалку видел, – ответил Сава, и тут же пожалел об этом. Вася вскочил на ноги, от-скочил на добрую сажень и стал неистово креститься:
– Чур, меня! Чур, меня!
Савелий снова лишь махнул рукой, сел на пенек и стал набивать трубку. Васька неспешно подошел и присел рядышком в траву.
Барин, расскажи, - попросил он.
– Что?
– Какая она, русалка-то? Красивая?
– Красивая.
– Нагая?
– Мал еще, – слабо улыбнулся Сава.
– Манила за собой? Ну, в пучину звала?
– Нет, – отмахнулся барин. – Расскажи-ка лучше, ты. Следы звериные видел?
– Ага, – и разговор у них перешел на зайцев.

Не успели они вернуться в усадьбу, как случай этот на озере стал всеобщей темой для пе-ресудов.
– Ах, Васька – василек, – ругался про себя Савелий. – Растрезвонил уже. – В ожидании обеда он сидел в саду, наслаждаясь тишиной и покоем. Тут его и застала хозяйка:
– Здоровьица вам, Савелий Игнатьевич.
Сава вскочил со скамейки и поклонился:
– И вам не хворать, Анастасия Ивановна, – он не мог отвести взгляда от красивой девуш-ки. – Вы сегодня прекрасно выглядите.
– Спасибо, – засмущалась она. – А я слышала, что с вами неприятная история приключи-лась на Чистом озере.
– Боюсь, что к вечеру об этом узнают даже в столице. Быстро у вас слухи расходятся, как блины на Масленицу. – Он пригласил ее жестом присесть на скамью. Настя присела, теребила в руках полевую ромашку.
– У нас тут редко что случается. Вот народ и рад языком почесать.
– Да глупости все это. Привиделось, наверное, после рассказов Васютки.
– А может и не привиделось?! – то ли вопросительно, то ли утвердительно сказала Настя. – Вы не первый.
– Откуда взялась она в озере?
– Русалками становятся либо утопленники, либо дети не крещенные.
– И чем так страшны они?
Настя немного помолчала, наблюдая, как в небе вальяжно плывут облака.
– Защекотать могут до смерти, или на дно утащить, в мужья взять.
Савелий опять хотел усмехнуться, но вовремя передумал, не стал обижать Настю.
На обед местные умельцы приготовили вкусное жаркое из зайчатины.
Проснулся Савелий от чувства, что на него кто-то пристально смотрит. Он открыл глаза. Было полнолуние, и холодный свет освящал комнату лучше, чем пара канделябром нака-нуне. В комнате никого не было, он бросил взгляд в сторону окна и вздрогнул.
На него почти в упор смотрела… русалка! Длинные мокрые волосы, с зеленою тиной, та-кое же зеленоватое лицо. Она что-то говорила, но разобрать было невозможно. Савелий непроизвольно вскрикнул, рефлекторно закрыл глаза. А когда осмелился открыть – в про-еме никого не было. Лишь луна висела над лесом. Поспешно одевшись, он выскочил на улицу и обошел дом. Около злополучного окна Сава внимательно осмотрел траву. В уви-денное просто было невозможно поверить: на примятой и влажной траве лежали клочья озерной тины. Савелий перекрестился и трижды прочитал «Отче наш».
Утром, после бессонной ночи, он выглядел неважно.
– Плохо спали? – поинтересовалась добродушная хозяйка.
Держать в себе такое было архи сложно, сверх его сил. А поделиться больше было не с кем.
– Ко мне ночью русалка приходила, – тихо произнес он.
Настя заметно побледнела, и поставила обратно чашку с чаем, громко звякнув по блюдцу.
– А не приснилась ли она вам?
– Нет. Я не спал. А вот сойти с ума могу запросто от этой бесовщины.
– Вы же не верите в это, – как-то не смело возразила Настя. При разговорах с Савелием она старалась как можно реже встречаться с ним взглядами.
– А вот теперь стал сомневаться. Очень крепко сомневаться. Хотя до сих пор не могу по-нять, как языческая мифология становится реальностью? – они немного помолчали, допи-вая уже остывший чай. – Подождите-ка, Федор говорил мне, что вы собираете старинные легенды, мифы, предания. Это правда?
– Да, – робко ответила Настя.
– Тогда вы должны многое знать про этих озерных ведьм. Ну, вот почему она пришла именно ко мне?
– Наверное, вы что-нибудь забрали у нее?! – предположила девушка.
Савелий опешил, про гребешок он ничего и никому не говорил.
– Что именно?
– Гребешок, например.
Сава налил холодный чай и залпом осушил чашку.
– Она сама просто оставила его на валуне, а я взял. Зачем-то.
– Зря вы это сделали, Савелий Игнатьевич, – покачала головой Анастасия, – Ох, зря!
– Да ничего страшного. Можно все исправить. Сейчас же пойду на озеро и положу гре-бень обратно.
– Нет, – как-то обречено покачала головой хозяйка.
– Громко попрошу прощенье.
– Вы взяли не просто гребень, – пояснила Настя. – Вы выбрали свою судьбу.
– То есть? – предчувствие неприятности холодною волною расплескалась в груди.
– Она приходила за вами.
– За мной?
– Есть такое предание: тот человек, кто возьмет у русалки гребень, тот станет ее супругом.
Савелия бросило в жар, испарина выступила на лице, как при недомогании.
– Дикость какая-то, – прошептал он пересохшими губами, наливая себе рюмку настойки. – Что же теперь? Мне идти топиться что ли?
– Не знаю.
– Как? – изумился барин. – А я надеялся на вас, Настя. – Назвал ее по-простому, без отче-ства. – Вы же так много об этом знаете. Неужели нет способа уберечь меня от этого кош-мара?
– Хорошо, я поищу в сказаниях и легендах. Может там и отыщется ответ.
– Буду вам весьма благодарен. До конца жизни.
Настроение у него испортилось окончательно, несколько раз ловил себя на мысли, что проклинает тот день, когда он решил посетить старого друга. Целый день он прогуливался по двору и саду, никак не мог успокоиться. В спальную, на ночь, он прихватил с собой заряженное ружье. Уснуть, скорее, просто забыться в тяжелом сне, ему удалось только под утро. Но и оно не принесло облегчение. Под окнами своей опочивальни он вновь обнаружил лужицу воды и клочья тины. В полной растерянности и отчаянье он пошел к Насте, которая сидела в саду и перебирала бумаги.
– Исполняю вашу просьбу, Савелий Игнатьевич. Вот, перечитываю сказания, которые я записывала со слов старых людей.
– И как?
– Пока ничего. Но вы не беспокойтесь, что-нибудь обязательно отыщется.
Сава только тяжело вздохнул, прислонился спиной к дереву и крепко задумался.
– А может мне уехать?
– Это не выход.
– Думаете?
– Знаю.
И опять тяжелый, полный отчаянья, вздох. Он вытащил из кармана обломок гребня и бро-сил его на стол:
– И зачем я его только взял!?
– Ой! – вскрикнула Анастасия.
Сава перевел взгляд на хозяйку. Девушка смотрела на гребень широко открытыми глаза-ми.
– Что?
– У вас только половина гребня?
– Да.
Настя вздохнула, и Сава понял, что она что-то знает. Не спрашивая позволения, он плюх-нулся рядом на скамью:
– А это что-то меняет?
– Да. – Тихо ответила Анастасия, не поднимая глаз.
– Что? – нетерпение бурлило в нем.
– Это значит, что вы можете либо стать подводным супругом самой русалки, либо же-ниться на той, у кого вторая половинка этого гребня. – Пояснила девушка и добавила по-сле минутной паузы. – Так гласит предание.
– Где же мне искать вторую половину? – широко развел руками Сава. – Мир так огромен. На это может уйти вся жизнь.
Настя взяла со стола серебряный колокольчик и позвонила. Нежный звон разлился по ок-руге, черед пару минут прибежала молоденькая крестьянка, Настина служанка.
– Танька, принеси мне шкатулку с украшениями, – распорядилась Настя.
– Слушаюсь, – девчонка бросилась выполнять приказ хозяйки, только босые пятки засвер-кали.
Шкатулка была небольшой, но вместительной. Настя вытаскивала бусы, кольца, сережки, браслеты, пока с самого дна не вытащила вторую половинку гребня.
– Вот, – она положила его рядом с гребнем русалки.
Савелий изумился, сложил обе половинки вместе: сомнений и быть не могло, это был ко-гда-то один гребешок.
– Откуда?
– Он всегда был у меня, – Настя пожала худенькими плечиками. – Я даже и не знаю, отку-да.
Смысл ране сказанного полностью дошел до его сознания:
– Это значит, что я должен жениться на вас? – воскликнул Савелий.
Настя робко взглянула на него:
– Или на русалке. – В ее глазах «заплясали чертенята».
– Вот это да! – у Савы просто не хватало слов. Они молчали, и довольно долго. Первым заговорил столичный гость:
– Ну, а вы, Анастасия Ивановна, что на это скажите?
– На что? – не поняла девушка.
– На мое предложение.
Девушка залилась краской:
– Вы мне делаете предложение?
– Да. – Громко сказал Сава, вскочил, но тут же встал перед ней на одно колено. – Анаста-сия Ивановна, я предлагаю вам свою руку и сердце.
Им помешал дождь, который хлынул из распахнутых небес.
А вечером и Федор прискакал с дальних лугов. Ворчал на погоду и ругал нерасторопных мужиков.
– Федор Иванович, – прервал его друг серьезным тоном. – Я прошу вашего благослове-ния.
– То есть? – Федя не сразу вник в смену темы разговора.
– Я сегодня имел счастье сделать предложение Анастасии Ивановне. И теперь мы в ожи-дании вашего благословения.
Удивлению Федора не было предела. Истинную причину столь поспешного предложения от него все же скрыли.
Свадьбу решили сыграть осенью, после Покрова. С этим и отбыл Савелий в столицу.

Через месяц он получил письмо.

«Многоуважаемый Савелий Игнатьевич.
Я приношу вам тысячи извинений, и освобождаю вас от вашего предложения
руки и сердца. Мне так стыдно пред вами во всем признаться, но Федор Иванович
настаивает, и грозит наказать меня. Да и совесть меня совсем замучила, изъедает
изнутри. Вся история с русалкой и ее гребешком – просто история. Это я выдумала ее
в тот день, когда узнала о вашем скором приезде. И в этом мне помогала моя
служанка Татьяна. Она – и есть та самая русалка, которую вы встретили на озере.
Натерлась травой мыльницей, распустила волосы, а в тумане и не разглядишь, что
хвоста-то и нет вовсе. И по ночам к вам в светелку заглядывала тоже Танька.
Простите меня великодушно, и постарайтесь все забыть, как самый страшный сон.
Почему я это сделала? – Спросите вы. А я не стану жеманиться и молчать.
Хотя и очень стыдно. Я люблю вас, Савелий Игнатьевич. С тех самых пор,
когда впервые увидела вас. Но тогда вы не обращали на меня никакого внимания.
Только постоянно дергали за косички и звали «Настюхой». Вы бы и сейчас,
пять лет спустя, не воспринимали бы меня всерьез. Вот я и придумала всю эту исто-рию с русалкой. Еще раз прощу вашего прощения.
С почтением Анастасия».

Савелий несколько раз перечитывал аккуратным детским почерком написанное письмо. Улыбался и качал головой:
– Ну, Настюха! Ну, озорница! Никита! – громко воскликнул он. – Готов вещи. Уезжаю я.
– Далеко ли, барин? – спросил слуга, заглядывая в кабинет.
– К невесте еду. В Сибирь. – И прижал письмо к груди. – Хоть весь мир обойди, но более не встретишь такую. Диво дивное, и чудо чудное! Настенька моя.
45965
Комментариев: 2
Александрия
Александрия

15 января 2014 15:24:52
2014-01-15 15:24:52
Милый и добрый рассказ. В чем то перекликается с "Барышней-крестьянкой".
Ответить
Поддерживаю Да0 / Нет0
Аня Шер / Anya Cher
15241 Аня Шер / Anya Cher
Аня Шер / Anya Cher offline
Репутация : 60
Комментариев 8 2
19 января 2014 21:46:02
2014-01-19 21:46:02
Очень понравилось :) Бойко так написано, интересно!
Ответить
Поддерживаю Да0 / Нет0
Вдохновение всегда беру из жизни, поэтому каждая из историй отчасти реальна.
Уважаемые пользователи, у каждого человека своя точка зрения на то, что изложено в истории. Даже если Вы не согласны с автором истории или с другими читателями, пытайтесь выражать свое мнение в деликатной форме. Чтобы обгадить другого, много ума не нужно, а вот помочь дельным советом не каждый сможет.
Имя :
Пол: Гость Гость
Простой редактор

Введите число указанное на картинке