Вход
Здравствуйте, гость !
Войдите под своим именем
или Зарегистрируйтесь.
меньше минуты назад2016-12-07 21:22:31 от Гость
что написать парню на отношения 11 месяцев приятное?? ... Подробнее
Последний комментарий
История : Эротические массажи
4 минуты назад2016-12-09 12:37:27 от Гость
Спасибо всем за комментарии, как будто меня обняли как маленькую и посидели поплакали со мной, даже слезы вот текут. Все комментарии67656
Вход
Здравствуйте, гость !
Войдите под своим именем
или Зарегистрируйтесь.
Топ из раздела
Проза
ШЛЮХА
вчера в 21:42:562016-12-08 21:42:56
Помоги советом
вчера в 21:35:342016-12-08 21:35:34
Комедия
07 декабря в 12:41:15
Любовь это безумия
05 декабря в 06:58:47
Любимый брат мужа
04 декабря в 21:17:22
На работу к папе
03 декабря в 16:30:38
Студент и препод
28 ноября в 23:53:36
Волосенкиии
27 ноября в 22:35:51
Сериалы смотрим?  ( 1 2 )
27 ноября в 16:31:08
Проза - Недописанный сонет
Проза : Недописанный сонет      Марк Аракчеев находился в подавленном состоянии. Ничто не радовало его. Даже про-стые мелочи, которые при ином раскладе принесли бы массу положительных эмоций, те-перь же вызывали обратную реакцию. Раздражительность и неудовлетворенность. Удач-ное выступление любимой хоккейной команды, богатый улов, с побитым личным рекор-дом, успешная сдача сессии дочери Анфисы – ничего не могло изменить его настроения. Кок было оно ниже плинтуса – так там и оставалось. И причина всему была лишь одна: вот уже полгода Марк, хороший специалист инженерного дела, оставался безработным. Все попытки и поиски найти приличную работу с достойной оплатой оставались тщетными. Попадались, конечно, различные варианты. Которые, однако, Марк даже и не рассматривал. Грузчики, водители, все специальности строительной отрасли. Ну, не мог он из-за склада характера переступить через себя, нарушить принципы. Не мг – и все тут! Хоть тресни. Первые месяцы не планированного отпуска, он и в собственной квартире находил себе занятия, до которых ранее просто не доходили руки. Переложил плитку в санузле, застеклил балкон, навел порядок в большой личной библиотеке, составив при этом каталог. Но дела закончились, как впрочем, и сбережения, которые он откладывал на покупку резиновой лодки. Новая работа не наклевывалась, и настроение таяло, как снег дружною весною. Марк все чаще ловил грустные взгляды супруги. И хотя Роза вслух ни-чего не произносила, и даже тяжко не вздыхала в его присутствии, он все прекрасно по-нимал, как много упреков накопилось у нее. На хрупкие женские плечи взвалилась непо-мерная финансовая ноша: и коммунальные услуги, и пропитание, и затраты на институт. Хотелось и варенье заварить, и соленья накатать. У русской женщине крепко сидит в кро-ви правило, что «идти в зиму» без продовольственных припасов – очень боязно.
Молчит. А вот некоторые поступки, слова и жесты, может даже и непроизвольно, выда-ют-таки истинные чувства и переживания. Закончился лак для ногтей – ну, и ладно, обой-дусь. Достала вязание, которое давным-давно лежало забытым на антресоли, и принялась вязать шерстяные носки. Зима на носу. Раньше обходились покупными. Вроде, мелочи, а так бросалось в глаза и било по самолюбию. И молчаливое смирение лишь больше раз-дражало и угнетало. Обстановка в доме накалялась с каждым новым прожитым днем. Да-же кот Василий чувствовал это, старался как можно реже попадаться хозяевам на глаза, предпочитая тихо и мирно дремать на подоконнике за горшком с алоэ. Предгрозовое со-стояние, готовое взорваться при малейшей искорки. И вскоре это и произошло.
Роза хлопотала на кухне, когда ее уединение нарушал супруг. Он зашел, заполняя габари-тами маленькое пространство кухни, громко плюхнулся на табурет. Роза только на мгно-вение оторвалась от процесса чистки картофеля, что бы глянуть на него. Марк был не в лучшем душевном состоянии. Он положил на краешек стола пожелтевший листок, когда-то вырванный из обычной школьной тетради:
– Что это?
Роза посмотрела на лист, и заметно побледнела:
– Где ты это взял?
– Я первым задал вопрос.
– Зачем ты лазал в моем фотоальбоме? – тихо, но настойчиво спросила Роза.
– Моем? – Марк чувствовал, как волна неуправляемого гнева накрывает его. – А я думал, что в нашем доме все общее.
– Это мой альбом! – четко, подчеркивая каждое слово, произнесла Роза. – Он был еще за-долго до нашего знакомства.
– Это и понятно, – усмехнулся Марк. – Так что это?
– Сонет. – Роза поняла, что сейчас мужа все равно не переспоришь и переубедишь. Пока он сам «не выпустит все пары» и не успокоиться, помощь со стороны будет не эффектив-ной и напрасной.
– Что?
– Стихотворение такое, – Роза вернулась к плите.
– Я знаю, что такое сонет. Может, даже и лучше тебя разбираюсь в стихосложении. – Обойтись без язвительных замечаний он все-таки не смог. – Я спрашиваю: что это такое?
Роза молчала, хотя прекрасно понимала, что только усугубляет взрывоопасное положение.
– Кому посвящено столь дилетантское творение? И почему ты так бережно хранишь его столько лет? – вопросы требовали незамедлительного ответа, иначе скандала было просто не избежать. А Роза была такой уставшей и опустошенной, что сил бы даже на маломаль-скую истерику не хватило бы. Да и не любила она эти камаринские страдания и мело-драмные разборки. Хотелось ответить лаконично исчерпывающе, но нахлынули вдруг воспоминания, от которых она утратила чувство самосохранения и здравомыслия.
– Это Валя.
– Какая еще Валя? – муж продолжал настойчиво допрашивать свою вторую половинку.
– Это парень.
– Парень? Валя? – усмехнулся он, скатываясь опять на мелочность. – Ненавижу мужиков с женскими именами, от них так и разит голубизной.
– Он не сам себе выбирал имя. – Роза сделала попытку защитить Валентина.
– И кому он посвятит столь чудный сонет? – Марк сегодня, видимо, был и не намерен от-ступать.
– Мне.
– Тебе? – хотя и не был он удивлен, но сыграл изумление просто театрально, шедевраль-но, чем и вывел жену из равновесия. Она резко обернулась и гневно посмотрела на мужа:
– Да, мне. Валя посвятил стихотворение мне! А что тебя так удивляет? Разве я не достой-на того, чтобы мне посвящали прекрасные стихотворения?
– Ну, на счет эпитета «прекрасное» я бы поспорил и даже уверен, что в этом пари одержал бы убедительную победу, да только времени на разбор полетов жалко. Меня интересует совсем иное: кто этот загадочный Валентин, доморощенный рифмоплет, и почему я о нем прежде ничего не слышал?
Роза пожала плечами:
– Это прошлое. Зачем ворошить его?
– Мы многое знаем о прошлом друг друга. Но ты, ни разу, даже вскользь, не упоминала Валентина.
– Это не просто прошлое, это архаическая древность.
– Динозавр?
– Почти, – она отвернулась к плите.
– Тогда зачем хранить сонет? – он потряс в воздухе пожелтевшим листком.
– Память.
– О нем?
Роза опять быстро обернулась, гнева и злости в ее глазах прибавилось втрое.
– Память о моей юности. О тех временах, когда я была молодой и красивой. Когда мне посвящали стихи и в мою честь совершали безумные поступки! – выпалила она на одном дыхании.
– А! – протянул Марк, понимая, что перегнул-таки палку со своими расспросами. Но и остановиться уже было сверх его сил:
– У вас что-то было?
– У нас было все! – резко, срываясь на фальцет, ответила она. И не сводила с мужа гнев-ного взгляда, хотя лук на сковороде начал подгорать. Марк не выдержал столь тяжелого взгляда и поднялся с табурета:
– Хорошо, хорошо, успокойся. Я просто хотел удовлетворить свое праздное любопытство.
– Больное любопытство, – ответила Роза и вернулась к приготовлению ужина.
– И все же один вопрос продолжает зудеть в голове: а почему сонет остался не дописан-ным, к чему это многоточие в конце? Так и тянет т него надеждой на будущее.
– Уйди, – тихо попросила Роза, понимая, что душевные силы на исходе. Она боялась рас-плакаться перед ним, чего так не хотелось.
Марк тихо прикрыл за собой створку двери. Но за семейным ужином он опять поднял эту щекотливую тему, ограничившись, правда, всего одним вопросом:
– А у тебя есть фотография этого…, как его там, Валентина?
– Фотографии его у меня нет. – Роза ответила так, словно поставила жирную точку. Марк, прихватив с собой тарелку, отправился ужинать в комнату, перед любимым телевизором, по которому начинался футбольный матч. За столом остались Роза и Анфиса. Между ни-ми были отличные и доверительные отношения. Их миновала проблема взаимоотношений поколений.
– А почему у тебя нет его фотки? – осторожно поинтересовалась дочь.
Роза только вопросительно посмотрела на нее, и девочка поспешила пояснить:
– Извини, но ваш разговор с отцом был на повышенных тонах, что я невольно стала его свидетелем.
– Понятно, – лишь кивнула Роза, мысленно переносясь в дни давно ушедшей юности. Тень легкой грусти легла на лицо. – Он очень сильно любил меня.
– А ты?
– Увы! Сердцу не прикажешь. Я просто предложила ему остаться друзьями. И Валя согла-сился. У нас в деревне все считали, что между нами любовь. А мы просто много времени проводили вместе, в разговорах обо всем и ни о чем. Да, хорошее то было время.
– И он больше никогда не переступал черту, которую ты начертала?
– Никогда. Отца я обманула. А Валя меня любил. Я видела ее в его больших глазах, оно плескалось на поверхности. Даже иногда и слова проскальзывали. Он был всегда на грани, но…, так там и оставалось.
– Он писал тебе стихи?
– Да.
– Здорово! – в глазах восемнадцатилетней девушки вспыхнуло восхищение и зависть. – Романтично, как в кино. А потом? – Анфиса разлила чай по чашкам.
– А что потом? Потом я уехала учиться в город, он тоже, но в соседний. И мы уже не встречались.
– Совсем? – дрогнула рука, и на скатерть пролилась чайная лужица.
– Совсем.
– Но разве такое может быть? Как можно не встретиться, живя в одной деревне? Вы что, и на каникулы что ли не приезжали?
– У меня появился парень в городе, и было бы неприлично встречаться с Валей. Нас ведь тогда считали женихом и невестой. Да и он сам очень редко наведывался в родные пена-ты, все свободное время мотался по экспедициям. Геолог он.
– А письма?
– Он никогда не писал.
Письма тебе я не стану писать,
Чувство свое нелегко удержать.
– Ну, а сейчас?
– Что сейчас? – Роза даже немного встревожилась, словно дочка призывала нарушить од-ну из заповедей Господни.
– Где он сейчас? Что с ним? Ты что-нибудь знаешь?
– Последний раз я была в деревне, кажется, семь лет назад. Там я пересеклась с одно-классницей, которая мне поведала, что Валя сейчас работает егерем. Не женат. Живет в лесу, на кордоне, в полной изоляции. В деревне появляется редко. И никто не знает под-робностей о его жизни. Впрочем, как был он загадочной личностью, так и остался. – Роза вздохнула и встала из-за стола. – Ну ладно, хватить бередить старые раны. Что было – то было, травой поросло.

А вот Марк так не думал. Под видом рыбалки с ночевкой, он отправился на малую роди-ну супруги. В деревне этой он был счетное количество раз, да и то коротко временными набегами, народа совсем не знал. А люди в глубинках оставались чистыми, добрыми, не испорченными благами цивилизации. Его и приютили, и накормили, и подробно объяснили, как пройти на заимку, где в лесной избушке и жил такой загадочный егерь Валентин. Марк хоть и понимал всю абсурдность своей затеи, но одно единственное желание глушили все попытки разума воспротивиться по-детски наивному поступку. Ему просто было необходимо одним глазом взглянуть на Валентина. Посмотреть и понять. Все понять.
Егерь был в это время дома. Сидел на низком крылечке и чистил ружье-двустволку. Это был мужчина среднего роста, коренастый, сбитый. В нем чувствовалась недюжая бога-тырская сила.
– Здравствуй. – Марк подошел к крыльцу.
– И тебе доброго здоровьица. – Егерь отложил ружье и внимательно рассмотрел незваного гостя. – Проходи в дом, а не то гнус совсем заест.
И был прав, химическая защита плохо спасала от тучи комаров. В доме было чисто и даже где-то уютно. Хотя отсутствие женских рук сразу же бросалось в глаза.
– Чай, кофе? – поинтересовался хозяин.
– Разговор у меня, – ответил Марк и поставил на стол бутылку водки.
– Разговор? – Валентин усмехнулся в усы. – Тогда лучше моего самогона на кедровых орешках. И не отравишься, и похмелья не будет.
Он достаточно оперативно накрыл на стол: грибочки, рыба, сало. Без тоста выпили по первой. Самогон хоть и был очень крепким, но пился легко, да и запах присутствовал весьма тонкий, почти не заметный.
– Я – Марк Аракчеев, законный муж Розы, – одним предложением решил ошарашить еге-ря.
– Я знаю, – на что тот так просто ответил.
Такая новость, и то спокойствие, с каким это было преподнесено, изумили Марка до глу-бины души. Рука застыла в воздухе, и сметана капельками стекала с грибочка, падала на стол.
– Знаешь? Откуда?
– Знаю, и всё. – Отмахнулся Валя, разливая по второй. – Ты не изменился. – И не стал му-чить гостя, пояснил. – Я просто наблюдал за вашим бракосочетанием. Со стороны. Вот и запомнил тебя.
– Зачем?
– Хотелось просто посмотреть, кому же достается такое сокровище, как Розочка. Давай выпьем за нее. – Стаканы с обжигающей жидкостью соприкоснулись боками. Марк, не привыкший к столь крепким напиткам и в состояние, приближенное к стрессу, начал за-метно и быстро пьянеть. Его потянуло на откровенные разговоры, и он поведал егерю о своей незавидной жизни. Особенно о статусе безработного, от которого и прорастает раз-дражительность, злость, неудовлетворенность.
– А знаешь главную причину, по которой я к тебе приехал? Не знаешь.
– Говори.
– Это сомнение просто мучило меня, сжигало изнутри. Хотел убедиться, что Анфиса – не твоя дочь, а моя.
Валентин как-то по-иному взглянул на гостя. Казалось, что самогон не берет его, и он ос-тавался абсолютно трезвым и свежим.
– Дурень ты, Марк. – Сказал он, и тень легла на его лицо. – Обидно за Розу. Если ты со-мневаешься в ней, хотя бы на мизерную капельку, значит, ты ее не любишь, не уважаешь.
– Ты так думаешь? – в его пьяных глазах пробуждалась надежда.
– Уверен. А ты, оказывается, плохо знаешь свою жену. Роза у тебя святая. И если бы она не была такой верной и преданной, тоя бы уже давным-давно ее увел у тебя. – Валентин как-то обреченно махнул рукой, понимая, что оппонент совсем опьянел и не улавливал нюансы текущего разговора. Он уложил его спать.
А проснулся Марк в нормальном состоянии, о вчерашней попойке напоминал лишь запах перегара. Валентин уже приготовил легкий завтрак и заварил чай на травах, после которого в голове окончательно просветлело.
– Вот адрес и телефон, – егерь положил перед ним лист бумаги. – Тебя возьмут на работу. Начальником, как ты и желаешь. Но на твоем месте, я бы наплевал на все принципы и пошел работать куда угодно и кем угодно, лишь бы обеспечить семью всем необходимым. Грош цена принципам, если от них страдают самые близкие тебе люди. Ради этого и предназначена жизнь.
– Спасибо. – Марк поморщился, почувствовал себя неуютно в присутствии Валентина, от которого веяло жизненной силой, уверенностью, стабильностью. Адрес все же взял.
Распрощались они на крылечке.
– Да, – Марк уже сделал пару шагов, но остановился и обернулся. – А почему ты не допи-сал сонет?
– Потому, как будет продолжение.
Марк прищурил глазки, напрягся и все понял:
– Когда?
– В другой жизни, – ответил Валентин, и зашел в дом.
47330
Комментариев: 1
Александрия
Александрия

27 марта 2014 14:29:29
2014-03-27 14:29:29
Захватывающая история.
Ответить
Поддерживаю Да0 / Нет0
Уважаемые пользователи, у каждого человека своя точка зрения на то, что изложено в истории. Даже если Вы не согласны с автором истории или с другими читателями, пытайтесь выражать свое мнение в деликатной форме. Чтобы обгадить другого, много ума не нужно, а вот помочь дельным советом не каждый сможет.
Имя :
Пол: Гость Гость
Простой редактор

Введите число указанное на картинке