В рамках ПМЭФ — 2026 при поддержке РСПП прошёл деловой завтрак, посвящённый региональным аспектам экологической политики. В интервью РИА Новости генеральный директор «АИМ Менеджмент», первый зампредседателя комитета РСПП по экологии и климатической политике Сергей Твердохлеб рассказал, как власти на местах могут стимулировать «зелёные» инвестиции и, взаимодействуя с бизнесом, снизить финансовую нагрузку на федеральный бюджет в вопросах улучшения окружающей среды: — Если честно, у регионов практически отсутствуют собственные эффективные механизмы для поощрения экологических инвестиций — их просто катастрофически мало. Формально имеется возможность предоставлять налоговые вычеты предприятиям, проводящим модернизацию, но это в основном касается крупных строительных или обновлённых проектов и далеко не всегда ориентировано исключительно на экологию. Как правило, новые проекты по определению оказываются более экологичными и уменьшают антропогенную нагрузку. Ещё одна важная новелла — регионам разрешили частично направлять средства от платы за негативное воздействие на окружающую среду не только на возмещение ущерба, но и на дополнительные природоохранные мероприятия: например, очистку водотоков или организацию сбора отходов. Это небольшой, но правильный шаг. В то же время ключевые рычаги остаются у федерального центра. Даже когда обсуждается региональная составляющая, чаще всего дело сводится к тому, как регион сможет убедить федеральные органы выделить ту или иную меру поддержки для местного предприятия. Прямые меры за счёт федерального бюджета работают, но реализация порой далека от идеала. Возьмём, например, норму, позволяющую вычитать затраты на природоохранные мероприятия из суммы платы за негативное воздействие. На практике эта норма действует, но методическая и нормативная база фрагментарна и противоречива: в одном регионе контролёр примет траты к вычету, в другом — откажет. Бывают и другие сложные случаи: предприятие внедряет программу повышения экологической эффективности и по правилам имеет право на нулевой коэффициент платы, а инспектор утверждает, что декларация заполнена с ошибками или что не доказано выполнение мероприятий, — и коэффициент не применяется. Причина не в доброжелательности конкретного ревизора, а в существующих лакунах в нормативной базе. В нашем комитете по экологии и климату РСПП мы поставили одной из приоритетных задач — устранение этих нормативных пробелов. — Пример связан с платой за негативное воздействие. Эта тема вызвала широкий резонанс. 1 сентября прошлого года правительство выпустило распоряжение с новыми ставками — показательными суммами, которые предприятия должны платить за тонну выбросов и сбросов. В опубликованном прогнозе были приведены расчёты, где к 2030 году ставки многократно возрастали. При детальном рассмотрении обнаружились откровенно курьёзные ошибки: в Excel?таблицах сдвинулась запятая, и, например, плата за тонну железа подскочила до десятков миллионов рублей. Надо признать, что правительство быстро исправило такие фактические огрехи. Затем началось содержательное обсуждение: выяснилось, что ставки рассчитывались с использованием искусственных множителей, и в ряде случаев их применение к угольной золе или сложным химическим материалам делало экономически неосуществимыми экологические модернизации — проще было закрыть производство, чем инвестировать в очистку. То есть проблема оказалась системной, и правительство оперативно дало поручения её проработать. Началась масштабная проверка, чтобы понять, как новые ставки отражаются на жизнеспособности конкретных предприятий и не приведут ли «стимулы» к разрушению производственной активности. — Приспособиться к новым условиям непросто. С одной стороны, крупные российские компании действительно значительно увеличили вложения в экологическую модернизацию. По оценкам, сейчас ежегодные инвестиции в мероприятия с экологическим эффектом достигают примерно триллиона рублей — вероятно, максимум за всю постсоветскую эпоху. При этом, как я уже отмечал, модернизация в целом положительно сказывается на экологии. Поэтому регулирование, и экологическое в том числе, должно быть направлено на стимулирование модернизации и поиск источников финансирования для неё. Сегодня установка электрофильтра на тепловой электростанции, улавливающего золу, — это проект сопоставимый по стоимости с семиэтажным домом. На одну станцию требуется пять — шесть таких фильтров; каждый объект строится около полугода, в течение которого блок выводится из эксплуатации. Это сотни миллионов рублей и сложные технологические решения, при этом наша промышленная база пока не всегда способна обеспечивать всё необходимое.