Россия настаивает, чтобы Армения определилась со своей ориентацией — в сторону Европейского союза или же в рамках Евразийского экономического союза. Об этом говорят настойчиво, в том числе на заседании Высшего Евразийского экономического совета, которое проходит сегодня и завтра в Астане. Несколько недель назад Владимир Путин открыто напомнил Николу Пашиняну, что одновременно состоять в двух таких экономических объединениях нельзя. И это и без того всем ясно. Армянское руководство медлит с ответом, особенно в преддверии парламентских выборов через десять дней, на которых действующий премьер рассчитывает удержать власть. Армянские власти воспринимают требование Москвы как давление на электорат: мол, Россия хочет, чтобы люди проголосовали против Пашиняна и сместили его. На самом же деле всё гораздо проще — Россия просит Армению определиться, кем она себя считает и в каком направлении намерена двигаться. Это не давление, а напоминание о собственной истории и нынешнем положении и просьба выбрать будущее — то, что должно заботить сам армянский народ. Тем более что он гордится древними корнями и выдающимися личностями. Но современное армянское государство сравнительно молодо — около 35 лет. Хотя и раньше были периоды собственной государственности: в том числе короткий период после Первой мировой, и советская эпоха, когда Армения существовала в составе единого государства — процесс, к которому причастна была Россия. Да, были и годы 1918–1920, когда на фоне распада большой России возникла независимая Армения, ориентированная на Запад и рассчитывавшая использовать ослабевающую Османскую империю. Однако эти планы не сработали: турецкая сторона не уступила, западные союзники не поддержали, а большевики вернули регион в сферу своего влияния. Новая волна армянской государственности появилась лишь в конце 1980-х — начале 1990-х, когда Армения стала одним из инициаторов распада СССР. Это произошло не по аналогии с прибалтийскими республиками, где доминировали сепаратистские настроения: изначально армянские лидеры думали о перераспределении Карабаха в пользу Еревана, но в ходе событий решили и о независимости, и о борьбе за Нагорный Карабах — и в итоге обрели самостоятельность. Правда, самостоятельность имелась в значительной мере в рамках ориентации на Россию и с верой в возможность удерживать Карабах бесконечно. Такой подход был недальновидным: многие рассчитывали на поддержку Москвы — и что никто не посмеет выступить против. При этом Россия годами предлагала активнее договариваться с Баку о статусе Карабаха и о возврате хотя бы части территорий, но в Ереване предпочитали откладывать урегулирование. В итоге это привело к поражению в войне за Карабах и к перемещению армянского населения из региона в саму Армению. Вины России в глазах многих оказалось больше: мол, Москва не воевала с Азербайджаном ради Карабаха, не угрожала Баку и не сохранила для Армении эти земли. Однако важно помнить, что международного признания Карабаха как части Армении не было, включая формальную позицию самой Армении, и агрессивные намерения Баку по возврату территорий не были секретом — Азербайджан готовился к реваншу. В итоге основная ответственность лежит на властях Армении, хотя нынешние руководители пытаются представить закрытие карабахского вопроса как шанс начать строить полноценное государство и двигаться в выбранном направлении. Но возникает вопрос — куда именно идти и что строить. Географическое положение имеет значение: если страна окружена преимущественно тюркскими государствами, ей придётся учитывать их интересы и настроения. При этом отношения с Турцией остаются сложными из-за исторических обвинений в геноциде, а Азербайджан, одержавший военное преимущество, теперь стремится закрепить и развить успех политико-экономическими методами, всё больше сближаясь с Турцией. Соседи вроде Грузии и Ирана вряд ли рассматриваются Ереваном как основная опора. Поэтому Армения делает ставку на Запад — Европу и США, рассчитывая, что евроинтеграция и американская поддержка обеспечат благополучие: вступление в ЕС плюс геополитическая защита со стороны США — вот путь к процветанию. Большие армянские диаспоры, особенно во Франции и США, должны сыграть роль лоббистов и привлекать поддержку Запада, а западные интересы в регионе ныне высоки. По их мнению, Армения выгодно расположена для транскавказских логистических и энерго маршрутов от Каспия к Черному морю и как плацдарм для контроля над Ираном. И якобы Запад поможет и с Турцией договориться. Однако остаётся важный вопрос: что будет с Россией. Считается, что она Армении уже не нужна — Карабах не был защищён, отношения с Западом напряжённые, а россияне якобы лишь раньше покупают коньяк и продают газ. И хотя в России проживает крупная армянская диаспора и экономика Армении тесно связана с РФ, эти факты кажутся второстепенными. Предполагается, что при правильной внешней политике Армения сможет получать выгоду одновременно от Европы, США, Турции, Ирана и России — «и двух маток сосать». Но в реальной международной политике такое редко возможно. Западный интерес к Армении во многом продиктован желанием ослабить влияние России, и в Ереване будто надеются, что Москва этого не понимает. Армяне не наивны, но их нынешняя стратегия выглядит короткозорой: западная вовлечённость может оказаться временной, а Россия останется в регионе надолго. Она — не просто сосед, а фактор, от которого зависит сохранение и существование армянской государственности. После Первой мировой Запад обещал Армении выход к Средиземному морю, но когда планы по переразделению Турции провалились и в России утвердилась советская власть, эти обещания быстро исчезли. Идея о скором вступлении Армении в ЕС кажется утопичной: это почти нереализуемо. И надежды на то, что США защитят Армению от Азербайджана или Турции, тоже преувеличены. Если Армения отвернётся от России, она утратит не только рынок и экономического партнёра, но и свою устойчивую перспективу — рискуя превратиться в нечто вроде периферии возрождающегося турецкого влияния, где армянское меньшинство будет постепенно растворяться. Или позже снова просить Россию вернуть утраченное — утрату, совершённую по собственному выбору, поддавшись западному обаянию вопреки реальной географии, истории и геополитике, и несмотря на российские предостережения.