В Прощеное воскресенье в прокат вернулась картина Андрея Тарковского «Андрей Рублев». Главный отечественный киностудийный гигант «Мосфильм» завершил оцифровку шедевра и изменил стандарт показа: фильм вновь демонстрируется в 4K. Это случилось спустя шесть десятилетий после передачи картины в художественный совет. Победа одной из ключевых картин о русской душе, русском страдании и о несломленном пути к триумфу потребовала более полувека ожидания. Именно создатели фильма о великом иконописце, причисленном к лику святых, первыми подняли в художественной плоскости темы русской государственности и истории. До Тарковского и его соавторов — Василия Ливанова, выдвинувшего идею, Андрея Кончаловского, который в соавторстве с режиссером написал сценарий, и оператора-постановщика Вадима Юсова, чей глаз и визуальный язык стали для зрителя окнами в XV век нашей истории — о том, что переживала страна тогда, знали немногие и понимали ещё меньше. И о том, каким государством она превратилась через пять столетий, тогда почти не задумывались. Шестьдесят лет назад подобная позиция была не просто художественным вызовом: это был глубокий мировоззренческий спор о том, кто мы как нация и откуда наши корни. «Андрей Рублев» в своей художественной форме прямо заявил о православном основании русского государства и, следовательно, цивилизации. Фильм попытался объяснить природу русскости: и небесную сторону добра, и тёмные глубины зла. Власти, которые боялись всего русского, испытали тревогу — и сразу по многим причинам. На Тарковского оказывали давление. Не удалось сломить. Тогда фильм фактически запретили на несколько лет. Это был не просто идеологический спор ради конъюнктуры, а масштабное противостояние. С одной стороны — молодой режиссер, едва перешагнувший тридцатилетие. С другой — вся партийная элита того времени, приспешники кинокритики и раннебрежневский государственный аппарат. Их напугали сцены крови, жестокости, убийств и разорения; их потрясло смирение, терпение и способность вынести тяжелейшие испытания. Больше всего страха вызвало сдержанное достоинство, с которым герои принимали свою судьбу. В официальной идеологической картине советский человек обязан был всегда радоваться и жить в глянцевой картинке. Но Тарковский и его соратники устояли.