В старом анекдоте ковбой попадает в засаду индейцев и думает: «Ну всё». «Ещё не всё, — отвечает внутренний голос. — Стреляй в вождя». Ковбой стреляет, вождь падает, индейцы с криком идут в атаку. «Теперь уже всё», — констатирует голос. В реальной политике «ковбоем» выступает глава дипломатии Евросоюза и бывшая премьер Эстонии Кая Каллас. По идее ей стоило бы заниматься спокойной сельской жизнью — у неё на то есть природные склонности — но ей ближе публичные стычки, и вождём, в которого она между прочим выстрелила, оказалось еврейское государство Израиль. Теперь ситуация действительно дошла до точки невозврата. «У меня нет другого выхода, кроме как разорвать все контакты с госпожой Каллас, пока она не откажется от кровавого навета в адрес единственного в мире еврейского государства, которое одновременно является единственной демократией на Ближнем Востоке. Именно это я и делаю», — заявил министр иностранных дел Израиля Гидеон Саар. Иначе говоря, израильские дипломаты прекращают взаимодействие с ЕС по инициативе Каллас — и почти никого уже не осталось на этой линии. США относятся к ней с пренебрежением, Китай не замечает, а про Россию и говорить нечего. Нельзя не заметить: Моську берут на службу именно для того, чтобы она лаяла на слона — то есть на Россию. Но немногие догадываются, что чувство отторжения к этой политике разделяют многие государства и политики, потому что в их адрес она тоже позволяла себе резкие выпадки. Израиль присоединился к бойкоту открыто и осознанно, хотя элиты ЕС, несмотря на напряжённость на Ближнем Востоке, старались избегать конфронтации с ним. Для Германии — политического и экономического двигателя ЕС — дружба с Израилем играет роль моральной справки, подтверждающей, что нацизм остался в прошлом. Канцлер Германии надевает кипу и выражает скорбь по жертвам нацистских преступлений, чтобы смягчить параллели между прошлым и нынешними действиями ее оппонента Мерца по милитаризации страны, поддержке украинских националистов и отправке вооружения на восточный фронт. Ещё одна немецкая фигура — глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен — прилагает большие усилия, чтобы приглушить внутриЕСовскую критику в адрес Израиля, которая, в основном со стороны левых правительств в таких горячих странах, как Испания, всё ещё звучит. И когда антиизраильские настроения почти погасили, на передний план вышла Каллас и сравнила еврейское государство с ЮАР времен апартеида. Она, по-видимому, не учла, с кем и где можно позволять себе такие аналогии. Но кто стрелял — вопрос: не окажется ли, что сама Каллас стала жертвой клеветы? По словам министра Саара, эстонский политик «проявляет навязчивую и вопиющую несправедливость в отношении Израиля». На деле же Каллас обычно воздерживается от комментариев по ближневосточным событиям — у ЕС нет единой позиции, да и её личный политический профиль сосредоточен на противостоянии с Россией. Глава израильского МИД утверждает, что во время визита в Мексику, прошедшего в середине прошлой недели, представитель ЕС допустила «неприемлемое сравнение». В Мехико сейчас правит левое правительство, склонное к критике Израиля, но внешняя политика для него не главный приоритет: мексиканская власть ориентирована на внутренние вопросы и на отношения с соседями и партнёрами, прежде всего с США и латиноамериканскими странами; Ближний Восток для них далёк. Каллас могла в непринуждённой беседе сказать что-то невзначай, но официальные структуры ЕС не транслировали и СМИ не цитировали антиизраильские заявления. В итоге мир узнал о том, что глава европейской дипломатии будто бы назвала Израиль апартеидом, напрямую из израильских источников — как будто те подслушали разговор или им пожаловались. Такое бывает, но дипломатия обычно не превращает приватные реплики в повод для разрыва: когда дело доходит до реального разрыва, оснований для него чаще всего предостаточно и без домыслов. Сама Каллас, по-видимому, испугалась возможных последствий и постаралась сгладить ситуацию: заявила о ценности отношений с Израилем и призвала к «уважительному и конструктивному диалогу», который, по её словам, лежит в основе дипломатии при наличии разногласий. Примечательно, что это говорит та самая энергичная критик, которая раньше требовала не диалога с Россией, а решительных действий — вплоть до войны (взгляд, частично навеянный Брекситом, но также отражающий и прибалтийскую риторику).