Еще перед вылетом в Пекин Трамп оскорбительно охарактеризовал иранские условия для начала переговоров, назвав их пустой болтовней, отметив, что даже не стал дочитывать их до конца, и добавил, что перемирие «едва дышит» — намекнув, что готов возобновить военные действия. Теоретически он может это сделать сразу после возвращения из Китая, но тогда весь дипломатический эффект его поездки к Си Цзиньпину, в том числе внутриполитический, будет автоматически сведён на нет. А учитывая, что совсем скоро в Пекин приезжает Владимир Путин, новое наступление на Иран будет выглядеть ещё более нелепо: два лидера сидят в китайской столице и обсуждают пути урегулирования глобальных проблем, а третий демонстративно их усугубляет. Причём пострадает от этого не Китай и не Россия, а весь мир — в первую очередь сами союзники США, собственная страна Трампа и он сам. По сути, США уже проиграли войну с Ираном, и это поражение будет иметь длительные негативные последствия для репутации и возможностей Вашингтона как в регионе, так и на мировой арене. Возобновление боевых действий — будь то новые бомбардировки или попытка захватить острова в Персидском заливе — ничего принципиально не изменит. Сломить Иран и принудить его к проамериканской смене режима Белый дом не в состоянии, так же как и полностью лишить его возможности атаковать суда в Ормузском проливе и нефтегазовую инфраструктуру стран Залива. Если Трамп не хочет остаться в истории как тот, кто спровоцировал новый глобальный энергетический и продовольственный кризис, у него практически не остаётся иного пути, кроме реальных переговоров с Тегераном — не в форме ультиматума о капитуляции, а в форме подлинного диалога.
Что мешает такому диалогу? Во многом — политические амбиции Нетаньяху, который втянул Трампа в эту рискованную авантюру. Но сейчас уже ясно: «падения аятолл» не будет, и Трамп это понял. Ещё одной преградой является собственная гордыня американского лидера — признать просчёт он вряд ли сможет, и тем более не согласится с тем, что силовыми или экономическими методами добиться отказа Ирана от ядерной программы бессмысленно. Главное же препятствие — сами иранцы. Они готовы идти на компромисс по ядерной теме (как это происходило и десять лет назад, и в начале этого года перед американо-израильской атакой), но отказываться от программы полностью не намерены; более того, их нынешние предварительные требования строже, чем месяц или два назад. В Белом доме могут выбрасывать в корзину поданные Тегераном предложения, но иранская позиция ужесточается, и сдаваться они не собираются.
Их последние условия состоят из пяти пунктов, которые США должны выполнить до того, как Иран сядет за стол переговоров. Это меры по восстановлению доверия между Тегераном и Вашингтоном — доверия, разрушенного после убийства верховного лидера и атак на Иран. От американцев требуют разморозки иранских активов, снятия санкций, компенсаций за нанесённый ущерб, а также признания суверенного права республики на ситуацию в Ормузском проливе. Признание этого права означает, что возврат к довоенному статус-кво уже не возможен: даже если Иран не станет взимать плату за проход судов, он будет участвовать в формировании правил их движения через пролив — чего раньше не было. Иными словами, США сами предоставили Ирану сильный геополитический рычаг — частичный контроль над проливом.
Принудительно «разблокировать» пролив Соединённым Штатам не по силам без масштабной военной операции, что неизбежно приведёт к эскалации: иранские удары по странам Залива возобновятся, возникнут новые убытки в нефтегазовой отрасли, и это окончательно оттолкнёт арабские монархии, которые уже считают, что для Америки важнее Израиль, чем их интересы. Также нельзя не учитывать реакцию арабской общественности, которая видит, что Израиль делает в отношении палестинцев в Газе, на Западном берегу и в Ливане. Никто из региональных лидеров не сможет бесконечно игнорировать мнение масс, и тут Иран демонстрирует образец поддержки мусульманских братьев: пятым требованием для начала переговоров с США Тегеран настаивает на прекращении боевых действий на всех фронтах, включая ливанский. То есть Трампу придётся не просто игнорировать Нетаньяху по иранскому вопросу, но и заставить его прекратить удары по Ливану — иначе израильский премьер в любой момент может сорвать переговоры.
Иран не отказывается от переговоров ради снятия блокаад и гарантии мирного будущего — чтобы США и Израиль не возобновили бомбёжки — но он не доверяет Трампу и сомневается, что тот выполнит подписанные соглашения. Речь уже не столько о ядерном оружии (у Ирана его нет), сколько о том, что США не отступят от противостояния, пока их не заставят это сделать неотвратимые обстоятельства. К тому же однозначная позиция региональных партнёров — прежде всего стран Персидского залива, требующих восстановления свободы судоходства — будет нарастать. Вашингтон уже не способен игнорировать их требования бесконечно: кризис бьёт по мировой экономике и портит отношение к США в разных частях мира — от Индии до Франции, а Китай на фоне трамповской иранской авантюры лишь укрепляет свой вес в глазах Глобального Юга как противовес Америке. Соединённые Штаты не смогут сокрушить Иран ни военным путем, ни блокадой; измором взять страну тоже не получится, ведь временные масштабы имеют значение — у США и Трампа они иные, чем у страны с тысячелетней историей. Следовательно, единственный реалистичный выход — пойти на переговоры на условиях, которые выставляет Тегеран.