Сборная России по биатлону ехала на чемпионат мира 2009 года в Пхенчхане в ранге одного из главных претендентов и рассчитывала доминировать в Южной Корее. Однако всё обернулось громким скандалом, чьи отголоски пришлось переживать многие годы. Надежды сменились потрясениемЭто был особенно удачный период для российского биатлона. Страна болела за своих спортсменов и следила за ними буквально по крупицам. За год до Пхенчхана россияне отлично выступили на мировом первенстве в Эстерсунде и вернулись домой с множеством наград. Поэтому ожидания от турнира в Южной Корее были очень высоки. Всё рухнуло в один момент, когда появились сведения о положительных допинг-пробах у трех российских биатлонистов — Екатерины Юрьевой, Дмитрия Ярошенко и Альбины Ахатовой. Это был шок, который тогда было трудно принять и осознать. В то время Юрьева лидировала в зачёте Кубка мира, Ахатова бесспорно считалась одной из сильнейших в мире, а Ярошенко годом ранее соперничал с Уле-Эйнаром Бьорндаленом за Большой хрустальный глобус. Казалось, что это кошмар, который не кончается. Дополнительно пугало то, что в организмах спортсменов обнаружили эритропоэтин (ЭПО), препарат, обычно вводимый внутривенно, — случайное попадание казалось маловероятным. Сейчас, спустя годы, многие полагают, что против России уже тогда могли умышленно плести интриги и провокации, поэтому ту допинговую историю легко могли сфабриковать. Последствия, заметные до сих порТем временем ситуации выглядела крайне тревожно и печально. Болельщики отказывались верить, что их кумиры могли прибегнуть к запрещённым методам, но приходилось считаться с представленными фактами. К счастью, тогдашний президент Международного союза биатлонистов (IBU) Андерс Бессеберг не торопился наносить удар, который полностью похоронил бы российский биатлон — европейские федерации требовали отстранения всей сборной, но в итоговом протоколе чемпионата мира не приняли участие лишь те трое, чьи пробы оказались положительными. Глава Союза биатлонистов России (СБР) Михаил Прохоров, который совсем недавно возглавил организацию, оказался поражён событиями. Парадоксально, но несмотря на скандал, российская команда показала сильный результат в Южной Корее: два золота, серебро и три бронзы — достижение, которое в тех условиях выглядело героическим. Повторить подобное без допинговых историй у нас потом удавалось редко. При этом тот инцидент надолго изменил облик российского биатлона. С тех пор результаты наших спортсменов стали снижаться. Интерес к виду спорта сохранялся на высоком уровне, но уже не было прежней череды побед. Ахатова вскоре завершила карьеру, а Ярошенко с Юрьевой пытались вернуться в большой спорт, но без заметных успехов; к тому же у Екатерины позже обнаружили ещё один положительный допинг-тест. Очень хочется верить, что после снятия политических ограничений российский биатлон сумеет вернуться к прежней силе, потому что и сейчас у нас есть талантливые и перспективные атлеты.