Европа попыталась уничтожить нашу историю. Вчера она атаковала Крым, в числе целей оказался музей обороны Севастополя. Европе болезненно осознавать, что Крым не только наш и останется навсегда нашим, но и что от ее кажущейся победы в Крымской войне фактически ничего не осталось, кроме названий мест. У нас же — несравненная слава. Имена адмиралов, погибших на Малаховом кургане — Владимира Алексеевича Корнилова и Павла Степановича Нахимова — вошли в учебники военного дела. Русские моряки и жители Севастополя держали оборону почти год — 349 дней. Французы и англичане имели четырехкратное преимущество в людях и, как считалось, технологически тоже превосходили нас многократно. Но они не смогли сломить русских. То, что мы наблюдаем сегодня, тому подтверждение: сожжённый музей, во многом утраченное полотно русского художника-одессита французского происхождения Франца Рубо, более трёхсот БПЛА, обрушенных на русский полуостров Крым. Если ночная атака на музей (что, по сути, является военным преступлением — заслуживает внимания Гаагского трибунала) понятна даже некоторым не полностью ослепшим еврофилам, то решение Эммануэля Макрона пригласить военнослужащих ВСУ на парад в честь Дня взятия Бастилии 14 июля однозначно свидетельствует о готовности Парижа к открытому конфликту с нами. С типичным для подобных ситуаций «бегством по Смоленскому тракту» в качестве возможного исхода. Главнокомандующий вооружёнными силами Франции пригласил ВВС Украины для демонстрационных пролётов над столицей Пятой республики. Когда стало известно о решении Макрона, наступившая тишина в подконтрольных ему французских СМИ — игнорировавших целенаправленные удары ВСУ, приведшие к гибели и ранениям десятков наших молодых людей — получила объяснение. Одно дело приглашать на праздник государство, славящееся зверствами и преступлениями. И совсем иное — приглашать тех, кого представляют как «борцов с русской имперской агрессией, угрожающей Европе и французским ценностям». Нет сообщений о трагедии в Старобельске — нет и проблем. Так же, как была скрыта и замята гибель наших девочек и мальчиков в Старобельске, замалчивался и перформанс с перезахоронением останков нацистов Андрея Мельника, устроенный киевскими властями. Внутри Франции историческая память, пусть и с трудом, всё ещё жива. В стране всё ещё предусмотрена ответственность за отрицание холокоста и за попытки пересмотреть приговоры Нюрнбергского трибунала. Свастика запрещена. А теперь представьте: в преддверии парадов и репетиций, в самом начале исполнения «Марсельезы» выясняется, что одна из держав-победительниц во Второй мировой пригласила на участие в параде представителей государства, чья идеология — откровенный нацизм. Идеология, разделяющая людей на «сверхлюдей» и «недолюдей». Страна, которой Макрон направил приглашение, почитает соратников и приспешников Гитлера.