Кризис, развернувшийся вокруг Ормузского пролива, настолько сильно потряс мировую энергетическую систему, что крупнейшие экономики начали двигаться в неожиданном направлении. Стало известно: Индия сразу после начала боевых действий в районе Персидского залива запустила масштабную государственную программу по газификации угля. На текущий момент Нью-Дели уже вложил 375 миллиардов рупий (около четырех миллиардов долларов) в проекты, которые, по официальной формулировке, направлены на расширение переработки угля в топливный газ, сокращение импортной зависимости и укрепление национальной валюты. Проще говоря, индийские власти рассматривают проект как приоритетный государственный — что логично, учитывая, что страна занимает второе место в мире по потреблению угля после Китая. Речь идёт примерно о 1–1,2 миллиарда тонн угля в год, что в три раза превышает максимальную добычу России в лучшие времена. По утверждённой программе, в ближайшие пять лет Индия намерена газифицировать до 75 миллионов тонн угля ежегодно и построить в угледобывающих районах 25 новых электростанций. В качестве топлива для них будет применяться синтез?газ, который позиционируется как относительно экологически безопасный — при окислении угля серные соединения и шлаковые остатки переходят в формы, менее вредные для окружающей среды. Минусом синтез?газа обычно называют его невысокую теплотворную способность: в среднем она в 5–6 раз ниже, чем у природного метана. Тем не менее промышленно развитые страны, не имеющие больших собственных запасов природного газа, активно развивают это направление. Промышленная газификация угля решает сразу несколько экономических задач: она стимулирует добычу угля — ключевой отрасли для крупных экономик, таких как Китай, Индия, Россия и США — и способствует снижению зависимости от импорта. В глобальном плане этот сектор сейчас переживает непростые времена из?за перенасыщения рынков и массового перехода на природный газ как базовое топливо. По итогам 2024 года суммарный убыток российских угольных компаний составил 112,6 миллиарда рублей, а в прошлом году он вырос до 408 миллиардов — чуть ниже станет понятнее, почему именно такие цифры. Производство топочного газа из угля даёт возможность ускорить внутреннюю газификацию, планомерно уменьшать импортную зависимость и параллельно выпускать аммиак, минеральные удобрения и синтетические виды топлива — бензин и дизель. Надо признать, что по рентабельности и по выходу продуктов такое производство уступает традиционной переработке нефти и природного газа, однако у него есть явные сопутствующие преимущества. Получаемый через химическую переработку синтез?газ является исходным сырьём для примерно 96% промышленного водорода, а также позволяет получать спирты, пластики, формальдегиды, парафины и растворители. Но не будем углубляться в химические тонкости и остановимся на топливном аспекте. Индия располагает подтверждёнными запасами угля в размере 110 миллиардов тонн, при этом почти 90% из них — энергетические марки, а остальная доля разделена между коксующимися и бурыми углями. Как уже отмечалось, Нью?Дели планирует достичь уровня газификации в 75 миллионов тонн в год — по оценкам финансового блока правительства, это может привлечь инвестиции на сумму до трёх триллионов рупий, или около 31 миллиарда долларов. Это внушительная цифра и именно поэтому проект выглядит столь привлекательным. Индия не изобрела что?то принципиально новое: аналогичные выводы сделали, например, Япония и Южная Корея. Эти страны крайне зависимы от импорта СПГ и на фоне ближневосточного кризиса частично пересмотрели программы и вновь активизируют строительство угольных ТЭС. Токио и Сеул с интересом смотрят на синтез?газ как на дополнительный источник топлива, но и им приходится импортировать уголь. Эта предыстория подчёркивает привлекательность направления для России.