Тему подготовки кадров для ядерной медицины обсудили на круглом столе в рамках тематического конгресса в Санкт?Петербурге, сообщила пресс?служба «Росатома». В дискуссии приняли участие эксперты, представители вузов, медицинских учреждений и профессиональных сообществ — участники обсудили насущные проблемы и перспективы развития профессии радиофармацевта в России. Модератором сессии стал директор направления «Радионуклидная продукция и ядерная медицина» АО «Росатом Наука» Сергей Суров. В последние годы радиофармацевтика и ядерная медицина в стране демонстрируют активный рост. Увеличение объёма диагностических и терапевтических процедур с применением радиофармацевтических препаратов требует наличия квалифицированных радиофармацевтов. Эти специалисты обеспечивают производство и клиническое применение радиофармацевтиков для диагностики и лечения различных заболеваний. Вместе с тем растущий спрос на такие кадры сопровождается опасениями о возможном дефиците квалифицированных специалистов. В России это может быть обусловлено, по меньшей мере, двумя факторами. Прежде всего — системой образования. Советник аппарата руководства АО «Росатом Наука» Ирина Свято отмечает, что российская система подготовки по ядерной медицине существенно отличается от подходов в других странах БРИКС. «Университеты Китая, Бразилии и Ирана представлены в международных рейтингах по образованию в радиологии и ядерной медицине. Мы в этих рейтингах отсутствуем. Наши образовательные стандарты и классификации специальностей в ядерной медицине кардинально расходятся не только с практиками стран БРИКС+, но и с общепринятыми международными подходами», — приводит пресс?служба её слова. В качестве примера Свято приводит Индию, где за последние десять лет число центров ядерной медицины увеличилось вдвое. В стране 25 государственных институтов занимаются подготовкой кадров: по 50 специалистов со степенями MD и DNB и около 150 студентов — бакалавров и магистров в области ядерной медицины. MD и DNB — это трёхлетняя ординатура, постдипломное обучение, которое даёт возможность открывать клиники и преподавать в вузах. «Программа DNB признана Министерством здравоохранения и благополучия Индии, её выпускники могут работать в государственных клиниках. Есть также узкая супеспециализация по радионуклидной терапии, признанная ведущими практиками не только в Индии, но и в мире. На это стоит обратить особое внимание. В Индии действуют институты вроде All India Institute of Medical Sciences, которые активно развивают образование в ядерной медицине», — уточняет Свято. По её словам, AIIMS открыл по одному?двум филиалам в каждом штате, что позволяет готовить высококлассных специалистов по всей стране. Важным фактором успеха Индии стало тесное сотрудничество с Международным центром прецизионной онкологии ICPO. «ICPO выполняет функцию присвоения статуса Center of Excellence — Центра передовых технологий, которые принимают на обучение не только индийских специалистов, но и реализуют программы обмена. К сожалению, мы в этих программах отсутствуем: ни студентов, ни преподавателей, ни врачей. Причина — значительные различия в классификации специальностей. У нас нет специальности ‘врач ядерной медицины’. У нас существуют радиологи и рентгенологи, причём по своему описанию российский радиолог ближе к тому, кого в других странах называют врачом ядерной медицины. То, что мы именуем радиологом, в ряде зарубежных систем соответствует рентгенологу», — поясняет советник. Она считает необходимым рекомендовать гармонизацию российской классификации специальностей в ядерной медицине с международной практикой и предложить межправительственной российско?индийской комиссии по торгово?экономическому и научно?техническому сотрудничеству расширить обменные образовательные программы между странами. Член?корреспондент РАН, доктор фармацевтических наук, заведующая кафедрой промышленной фармации ФГАОУ ВО «Первый МГМУ им. Сеченова» Минздрава России Наталья Пятигорская подтверждает, что в России пока не сформировано полноценное образование для радиофармацевтов. «Несколько лет назад в приказ о направлениях подготовки предложили включить ординатуру, но сделали это не совсем корректно. Провизор — это фармацевт, радиолог — это врач; предложили как бы смешать эти понятия. По моим данным, ни один вуз не реализует ординатуру по радиофармацевтике: это сложно, требует кадров и практической базы — вузы не стремятся браться за такую программу. Более того, в предлагаемую ординатуру может быть принят только провизор, что фактически закрывает её для остальных», — отмечает Пятигорская. Ещё одна ключевая проблема — отсутствие чётко прописанных профессиональных стандартов. «На сегодняшний день у нас нет конкретных профстандартов: не определён объём задач, знаний и умений, которые должен иметь специалист. Вопрос в том, что такое профстандарт и чему он должен обучать», — сообщает она.