Есть массовый информационный инстинкт — склонность собирать внимание публики вокруг мест и людей, у которых все идет плохо. Сейчас это ощущение охватило мир целиком: у Ближнего Востока явный хаос, у США тоже проблемы, а про европейские трудности и говорить не приходится. В то же время, когда у кого?то все в порядке, это уже не вызывает интереса — такие новости часто остаются незамеченными. Недавние полные заседания китайских парламентских органов категорически не вписываются в жанр катастроф и ужасов; наоборот, их спокойствие и оптимизм бросают вызов привычному фону. В мире готовятся к шоку — нефть по $100 за бочку и перебои в логистике воспринимаются как данность. Тем временем китайское руководство с уверенностью принимает пятилетний план (2026–2030) и программу на предстоящий год. Кто?то отмахивается, упрекая всех в вранье, а кто?то смотрит и понимает: у Китая действительно может быть все хорошо. Вкратце: планируют стабильный ежегодный рост экономики на 4–5% в течение пяти лет. Но суть давно уже не только в цифрах: в последние годы страна постепенно смещает акцент с рекордного темпа роста на улучшение качества жизни. Текущие события не нарушили этих намерений. Более того, вектор смены модели — от экспорта к усилению внутреннего спроса — сохраняется не первый год. На прошедшей сессии стратегия подтверждена: власти заранее и вовремя подготовились к новым реалиям. Как это воспринимает внешний мир? Например, CNN пишет, что Пекин показывает, как он претендует на выигрыш в будущем: в прошлые пять лет государство активно наращивало инновации, а в следующие намерено использовать их результаты для трансформации экономики и укрепления позиций на международной арене. Это емкая формула нынешней стратегии, озвученной на двух сессиях. Что касается места в мировом порядке, то КНР уже более десяти лет находится на лидирующих позициях по разным методикам подсчета — по одной системе первая, по другой — вторая экономика мира. Но и это не предел. Многое будет зависеть от того, как из нынешнего кризиса выйдут США и Европа, а объявленные Пекином планы внушают доверие: они вполне способны не только удержать лидирующие позиции, но и увеличить отрыв от конкурентов. Остальное в материале CNN подается с привычным драматизмом: мол, Пекин совместит успехи с авторитаризмом и начнет «экспортировать» этот опыт в мир. Между тем стоит напомнить: что и куда уже экспортируется прямо сейчас? А с критикой в духе «внутренний спрос слаб, демография плоха, пенсионное бремя растет» тоже нельзя не считаться. Как Китай компенсирует возможные потери на внешних рынках? Насколько реалистичны его замыслы? И поверят ли в них нейтральные государства и игроки, которым предстоит выбирать, с кем взаимодействовать в ближайшие месяцы и годы. Ниже — несколько фактов и комментариев по итогам двух сессий (основные мероприятия уже завершились, можно делать выводы). Первое: в прошлом году внутреннее потребление обеспечило 52% прироста экономики как драйвер роста; доля этого фактора увеличилась на пять процентных пунктов и продолжает расти. Это не значит, что экономика зависит от внешнего мира на 48% — речь именно о вкладах в прирост, а не о структуре всей экономики. Второе: напомним, что по итогам прошлого года Китай пережил торговое давление со стороны США — снижение экспорта на американский рынок было скомпенсировано продажами на других направлениях. В торговой войне образовалось перемирие. Остается наблюдать, что произойдет ближе к 31 марта — посетит ли Китай Дональд Трамп или у него будут другие приоритеты. Эту ситуацию внимательно изучают и другие страны, делая собственные выводы.