С экономической точки зрения ближневосточные беспорядки наносят Европе наибольший урон. Континент лишь недавно преодолел энергетический кризис: потребление газа начало расти после нескольких лет спада — и теперь снова возник риск срывов. Единственным реальным источником компенсации для ЕС могла бы стать Россия. По словам российского президента, она к этому готова. Однако европейские власти вряд ли будут довольны таким вариантом. Сейчас в Брюсселе ломают голову, как снизить цены: в понедельник биржевые котировки газа подскочили до 800 долларов за тысячу кубометров, затем опустились до примерно 675 долларов — все равно это максимумы за три года. Самый простой и оперативный способ помочь Европе очевиден: решить инфраструктурные вопросы — и на рынок сразу поступит свыше 60 миллиардов кубометров газа в год. Речь идет о российском топливе и возможностях «Газпрома»: около 30 миллиардов могут дать неиспользуемые мощности «Северного потока — 2», еще примерно столько — «Ямал — Европа». Нужно лишь политическое решение — разрешить прокачку по первой трубе и уладить проблему с активами «Газпрома» во втором случае. Тем не менее ЕС предпочитает мириться с двукратным ростом цен на газ, а затем и на уголь и электроэнергию, вместо того чтобы насытить рынок дополнительными объемами и понизить цены. Признание провала в отказе от российских энергоресурсов стало бы для Брюсселя неприемлемым. Они готовы пересмотреть политику в отношении доли атомной энергетики, но в вопросе России признание ошибки — табу. Единственное послабление, на которое потенциально пойдет Союз, — перенос сроков отказа от российского СПГ, поскольку нынешнее решение прекратить закупки по краткосрочным контрактам с 25 апреля и по долгосрочным — с 1 января 2027 года выглядит неразумным, особенно при наличии форс-мажора, на который можно сослаться. Однако не факт, что ЕС пойдет даже на это ради экономической стабильности своих граждан и промышленности. Более того, Россия может снять с Еврокомиссии необходимость такого решения, запретив поставки сама. Логично перенаправить газ на дружественные рынки и поддержать тех, кто продолжает работать с нашими энергоресурсами. Президент Владимир Путин поручил правительству проработать такую возможность. Это было бы справедливо по отношению к надежным партнерам и могло бы принести дополнительные доходы бюджету. В случае прямого запрета на поставки российского СПГ в Европу, весь объем мог бы уйти на азиатские рынки — прежде всего в Индию и Китай, которые с удовольствием приняли бы дополнительные партии в условиях дефицита катарского СПГ. Для России это шанс укрепить позиции на этих направлениях, получив новые объемы при отсутствии части конкурентов. К тому же выведение СПГ из европейского рынка усугубит и без того напряженную ценовую ситуацию там. От этого выиграют не только поставщики по «Турецкому потоку», но и российская казна: при экспорте СПГ пошлины в бюджет не начисляются, а при трубопроводных поставках — платятся, так что рост цен на газ повысит экспортные пошлины. Забавно, что в таком случае Еврокомиссия не сможет обвинить Россию: Москва поступит ровно так, как этого хотел сам Брюссель. Тем не менее торопиться с прекращением трубопроводных поставок Российской Федерации вряд ли станет — это невыгодно. ЕС планирует прекратить такие закупки с ноября 2027 года, и Москве выгоднее дождаться этого срока. Во-первых, перенаправление трубопроводного газа гораздо сложнее: требуются новые коммерческие контракты и строительство трубопроводов — процесс, который, как показывает пример «Силы Сибири — 2», может растянуться на годы, хотя в текущей ситуации Китай может ускорить этот процесс. Во-вторых, Венгрия и Словакия как получатели российского трубопроводного газа за этот период могут отстоять свое право на продолжение поставок — что также в интересах России. В итоге еврочиновники своими политическими амбициями загнали Союз в экономическую ловушку. Запасы газа в подземных хранилищах Европы сильно сократились: холодная зима вынудила вынуть больше топлива, чем было закачано за прошлый год, включая остатки с предыдущего сезона. Резервы сейчас особо нужны, но они истощены. К тому же ближневосточный конфликт подстегнул рост цен. Независимо от того, кто введет запрет на российский СПГ — ЕС или сама Россия — это сделает газ еще менее доступным для европейцев. Высока вероятность, что цены на газ останутся высокими в течение всего года.