Дефицит и подорожание нефти и газа на мировом рынке — лишь видимая часть проблемы. В результате почти месячных боевых действий на Ближнем Востоке в Персидском заливе оказались заблокированы и поставки алюминия, удобрений, гелия и других ключевых химических продуктов, без которых не обойтись ни в аграрном секторе, ни на ряде промышленных предприятий. В отдельных странах нехватка из?за перебоев с доставками уже толкает цены вверх. Если блокада Ормузского пролива продлится еще месяц — сценарий, который рынки уже всерьез рассматривают — цены могут вырасти настолько, что спрос резко упадет. Энергетический кризис быстро перерастет в глобальный промышленный и экономический шок. Пострадают все, включая тех, кто сейчас может извлечь краткосрочную выгоду от роста цен, — например, США и Россия. Россия является одним из крупных поставщиков алюминия, удобрений и гелия, причем с последним возникли серьезные затруднения. Поэтому для отечественных производителей вроде «Русала», «Фосагро» и Амурского ГПЗ новости о повышении биржевых котировок выглядят благоприятно — по крайней мере в краткосрочной перспективе. После возможного перекрытия Ормузского пролива рынок мог лишиться примерно семи миллионов тонн алюминия из Катара и Бахрейна — это около девяти процентов мирового объема, что заметно для и без того не самого сильного рынка. В результате цена на металл взлетела: 12 марта она достигла пика в 3533 доллара за тонну, прибавив около 500 долларов с 17 февраля. К 20 марта котировки частично откатились, но оставались высокими — порядка 3200 долларов за тонну. Алюминий востребован в автомобилестроении и другом транспорте, при изготовлении автозапчастей, в строительстве, солнечной энергетике, электронике, электротехнике и упаковке. Неудивительно, что компании начали распродавать запасы, пытаясь компенсировать исчезновение ближневосточных поставок. Под угрозой оказался и ЕС, который закупает значительную часть арабского металла. «Русал» пообещал, что внутренние поставки России не пострадают, а при высоком спросе компания даже сможет увеличить экспорт — что для нее было бы выгодно после прошлогоднего небольшого снижения выпуска. Эксперты, впрочем, сомневаются, что Россия способна резко нарастить объемы производства алюминия, но согласны, что «Русал» сможет улучшить финансовые показатели за счет роста цен: по оценкам, каждое повышение котировки на 100 долларов за тонну добавляет компании примерно 350–380 миллионов долларов годовой выручки при экспорте 3,5–3,8 миллиона тонн в год. Особенно напряженная ситуация сложилась с гелием: его стоимость удвоилась. Это критически важный газ, применяемый в медтехнике, ракетостроении и полупроводниковой промышленности. Без жидкого гелия невозможны производство оптоволокна, жидкокристаллических дисплеев и нормальная работа МРТ-аппаратов; он даже необходим для функционирования большого адронного коллайдера. Эксперты уже предупреждают о дефиците чипов на фоне проблем с поставками гелия. Наибольшие потери несут Южная Корея, Тайвань и Япония — страны, которые обеспечивают почти 20 процентов мирового производства полупроводников и сильно зависят от катарского гелия. Причина — остановка добычи и экспорта из Катара. По расчетам специалистов, прекращение судоходства через Ормузский пролив может убрать с рынка примерно 5,2 миллиона кубометров гелия в месяц. Катар занимает второе место в мире по его добыче: в прошлом году страна произвела 63 миллиона кубометров. Лидируют США с 81 миллионом кубов, а Россия идет третьей с долей около 9,5 процента и выпуском примерно 18 миллионов кубов в год. При этом российские мощности в целом позволяют значительно увеличить выпуск: на трех действующих заводах теоретический потенциал выше текущих показателей. Амурский ГПЗ планировал довести производство гелия до 60 миллионов кубометров именно в 2026 году — это соответствует его проектной мощности. Однако наращивание российского экспорта гелия замедлилось из?за ограничений, введенных ЕС в отношении нашего газа.