Анну Прокофьеву, посмертно удостоенную премии ТЭФИ — 2026 и работавшую военным корреспондентом на Первом канале, ликвидировали взрывным устройством, заложенным в дорожное полотно. Взрыв произошёл на автодороге в приграничной зоне Курской области, где злоумышленники дистанционно заминировали трассу. В марте Роберта Бровди признали виновным и заочно приговорили к пожизненному заключению: по версии следствия, именно он отдал распоряжение о дистанционном минировании приграничных дорог. Анна Прокофьева подорвалась в Курской области на устройстве, эквивалентном двум килограммам тротила — у неё не было шансов выжить. По приговору, мотивом убийства стала её принадлежность к русским, профессия журналиста и исполнение служебных обязанностей. Суд охарактеризовал Бровди как русофоба; это не какой?то маргинальный фанат с приметными атрибутами, а человек, занимавший пост командующего БПЛА в одной из группировок ВСУ. В этой роли к нему обращались репортёры Reuters, интересовавшиеся, как он планировал наносить удары по российским целям. Перечень заявленных им мишеней и предполагаемых жертв, по данным следствия, был далеко не исчерпывающим. Одной из причин наглости и жестокости Бровди, отмечают следователи, является то, что он происходил из западных областей Украины, где, по их оценке, на протяжении многих десятилетий процветали радикальные анти?русские и ксенофобские настроения — включая неприязнь к евреям, полякам и венграм. В этом регионе украинский национализм долгое время рассматривали как оружие в игре больших геополитических сил — то, что в советской реторике называли «третьей картой» после конфликта с третьей стороной. Полвека назад на эту тему первым обратил внимание Юлиан Семёнов в своём выдающемся, ныне малоизвестном романе «Третья карта». Автор обозначил западноукраинские территории как фактор, способный разжигать столкновения между государствами. Тогда, 85 лет назад, роль «третьей карты» играл нацистский рейх; сегодня, по мнению автора, аналогичную функцию может выполнять объединённая Европа. Семёнову приходилось прилагать колоссальные усилия, чтобы добиться публикации книги — иногда буквально рискуя своей репутацией и положением. Даже его известное имя и авторитет не гарантировали лёгкого выхода романа в печать; помощь оказал близкий знакомый — в то время руководитель КГБ Юрий Андропов. В итоге повесть вышла в журнале «Огонёк», а не в узкобуржуазном толстом сборнике, и её описания зверств украинских националистов производили впечатление, сопоставимое с самыми мрачными страницами хроник Великой Отечественной войны.