Ну и как без приличного скандала? Он и вспыхнул во время визита госсекретаря США Марко Рубио в Индию на прошлых выходных. Виноватыми сделали индийских журналистов, хотя у них были основания для такой реакции. Один из репортёров на итоговой пресс-конференции спросил Рубио о недавних расистских выпадках в США в адрес Индии, «которые мы тут все читали». Рубио, мастер дипломатии нашего времени, сначала попросил назвать конкретных авторов, а когда журналист отказался, облегчённо отметил: у нас в США полно глупых комментариев — это обычное явление. (Частично это верно и не только для Америки.) Но на самом деле «вся Индия» понимала, о чём идёт речь. Речь шла в том числе о постах Дональда Трампа, перешедших в соцсетях мнение одного американца, назвавшего Индию вместе с Китаем «адскими дырами» и утверждавшего, что иммигранты оттуда хуже интегрируются в США по сравнению с европейскими переселенцами. И дело не ограничивалось одной публикацией. Нарастающее недовольство подогревали новые правила продления рабочих виз в США: мигранту, который давно работает в стране, теперь нужно сначала выехать, а затем подавать документы в консульство США за пределами страны. Примечательно, что более 70% обладателей этих виз — индийцы, многие из которых занимают значимые позиции, например, в американской IT-сфере. Но и это ещё не всё. Местные комментаторы охотно напоминают и другие поводы для недовольства: давние американо-пакистанские связи, несмотря на теракты с территории Пакистана; события в Персидском заливе, где США якобы держат сдерживающую позицию по отношению к Нью-Дели (оттуда в Индию поступает около половины импорта нефти и до 90% сжиженного природного газа); попытки Вашингтона критиковать Индию за закупки российской нефти и газа, тогда как европейские страны в 2025 году купили СПГ в России на сумму 7–8 млрд долларов — и это, говорят в Нью-Дели, прошло без последствий. И ещё один пункт в списке упрёков — недавняя встреча Дональда Трампа и Си Цзиньпина в Пекине, которую в Индии и за её пределами восприняли как стремление к ослаблению напряжённости с Китаем после неудавшейся торговой войны.
Однако главная цель визита Рубио была не столько «чинить отношения» между Вашингтоном и Нью-Дели, сколько участие в заседании формата QUAD — альянса США, Индии, Японии и Австралии, позиционируемого как сдерживающий Китая. QUAD объявил в Дели «инициативу по энергобезопасности» для Индо-Тихоокеанского региона и ещё несколько неоднозначных проектов. Но наиболее поучительно в этой истории вовсе не судьба дипломатических усилий Рубио, а то, как сама Индия выстраивает внешнюю политику. Она не боится конфликтовать с США, одновременно постепенно налаживая отношения с Китаем после почти полного разрыва в 2020 году. Кроме того, в этом месяце премьер-министр Нарендра Моди совершил поездку по Европе — в Нидерланды, Швецию, Норвегию и Италию — которую местные дипломаты описывают как попытку расширить партнёрства в регионах, где можно обойтись без эскалации и громких споров. Напомним также майскую министерскую встречу БРИКС в Нью-Дели: Индия сейчас председательствует в этом объединении и осенью примет саммит.
Таким образом, индийская дипломатия ведёт работу сразу с множеством игроков. Это одна из ключевых тем современной мировой политики: кто и с кем будет вести диалог в будущем мире, когда конфликты и скандалы надеются отступить. Индия демонстрирует, что такой многовекторный подход возможен и приносит плоды. Нью-Дели стремится усилить роль БРИКС как платформы для переговоров незападных стран, но при этом не загонять участников в жёсткие геополитические блоки. Это, возможно, становится краеугольным элементом её внешнеполитической стратегии: не привязываться к жёстким союзам, а практиковать «взвешенную неопределённость», опирающуюся на растущую экономическую и дипломатическую силу. В этом ключе нью-дилский саммит БРИКС был не просто очередным мероприятием — это сигнал о намерении Индии играть одну из ведущих ролей в формировании постзападного миропорядка, не становясь при этом вассалом ни одного из конкурирующих лагерей. «Взвешенная неопределённость» — звучит метко; в мире, в котором мы живём, возможно, это действительно разумный курс.