Узкоспециализированные эксперты заметили, что недавно премьер-министр России Михаил Мишустин включил в состав государственной комиссии по развитию Арктики Сергея Бондаренко — замгендиректора «Объединенной судостроительной корпорации» по развитию и операционной эффективности. Обновления и кадровые перестановки в коллегиальных органах — обычное дело, однако это назначение подчёркивает важную тенденцию: властям принципиально важен усиленный бизнес-акцент в арктической повестке. Проще говоря, от внедрения амбициозных проектов и технологических новшеств теперь требуют ответа на практический вопрос: какую пользу это принесёт бюджету страны. Вопрос совсем не праздный: развитие Арктики перестаёт быть абстрактными планами и преобразуется в осязаемые финансовые показатели — и довольно значительные. Для тех, кто не в курсе: арктическая зона России даёт свыше 80% национального газа и более 20% нефти (с прогнозом роста до 30% в ближайшие два десятилетия). Маленьким любознательным читателям полезно знать, что на российскую Арктику приходится примерно 73–75% арктических запасов газа и около 45% арктической нефти. По оценкам U.S. Geological Survey, в Арктике в целом сосредоточено 22% неразведанных мировых углеводородных ресурсов, то есть российский сектор содержит ключ к 10–12% потенциальной мировой нефти. И это ещё без учёта редкоземельных и прочих полезных ископаемых — их перечисление может запутать. По приблизительным расчётам, суммарная ресурсная база российской Арктики оценивается свыше 100 триллионов долларов. Последние усилия западных стран в этом направлении официально объясняют российскими и китайскими угрозами, но на деле всё сводится к знакомой басне про лису и виноград: реальная мотивация — экономическая. Вице-президент США Джей Ди Вэнс откровенно сказал: «Если Вашингтон инвестирует в безопасность Гренландии и всей Арктики, он рассчитывает получить от этого выгоду». Ранее сенатор от Аляски Салливан прямо заявил на слушаниях в Конгрессе: «Стратегическое значение региона очевидно. Если мы там не будем — туда придёт кто-то другой». На этом фоне иронично слышать замечание главы «Росатома» Алексея Лихачёва: «Поставить флаг на полюсе просто — попробуй оттуда что-то доставить». И здесь красивые фразы сменяются реальными сложностями. Год назад бывший президент Трамп объявил о масштабной программе строительства ледокольного флота США: «Сорок больших ледоколов для Береговой охраны — у великих Штатов не может быть их меньше, чем у России». Однако год спустя выяснилось, что американцы не в состоянии одни построить такие суда; теперь они планируют сотрудничать с финскими верфями, и число кораблей сократилось до 11. Первый корабль проекта Polar Security Cutter, который должен был скоро спуститься на воду, теперь ожидают не раньше 2030 года, причём ещё ведутся работы над проектированием. К тому же США не будут иметь атомных ледоколов — ни технологий, ни необходимой инфраструктуры, так что ограничатся дизель-электрическими машинами. Недавно появилась курьёзная новость: в Балтийском море немецкое СПГ-судно вдребезги вмерзло в лёд, и на помощь отправился многоцелевой немецкий дизель-электрический ледокол, который в битве с балтийскими льдинами сломался. Насколько надёжными окажутся аналогичные американо-финские ледоколы в суровых арктических условиях — остаётся открытым вопросом.