Подорожание нефти и газа на мировых рынках — лишь видимая часть проблемы. Из?за затянувшегося почти на месяц вооружённого конфликта на Ближнем Востоке в Персидском заливе возникли перебои не только с нефтью и газом, но и с алюминием, удобрениями, гелием и другими ключевыми химическими материалами, без которых невозможна работа сельского хозяйства и множества промышленных отраслей. Невозможность регулярных поставок в отдельных странах вызывает дефицит и рост цен. Если блокада Ормузского пролива продлится ещё месяц — сценарий, который рынки уже не считают маловероятным — стоимость сырья подскочит до таких высот, что спрос резко упадёт. Энергетический шок быстро перерастёт в глобальный производственный и экономический кризис. Последствия почувствуют все — даже те государства, включая США и Россию, которые пока могут извлечь выгоду из удорожания основных экспортных товаров.
Россия выступает крупным поставщиком алюминия, удобрений и гелия, где уже наблюдаются серьёзные сбои. Поэтому для российских производителей вроде «Русала», «Фосагро» и Амурского ГПЗ новость о повышении биржевых котировок — благоприятна, по крайней мере временно. В случае перекрытия Ормузского пролива с рынка может исчезнуть примерно семь миллионов тонн алюминия из Катара и Бахрейна — это около девяти процентов глобального предложения. Для отрасли, которая и до конфликта находилась не в лучшей форме, это существенная потеря. В результате цены на алюминий взлетели: пик пришёлся на 12 марта — 3533 доллара за тонну, что на 500 долларов выше уровня 17 февраля. К 20 марта котировки слегка откатились, но всё ещё держатся на высоком уровне — около 3200 долларов за тонну.
Алюминий востребован в автопроме и другом транспорте, для автокомпонентов, в строительстве и солнечной энергетике, в электронике, электротехнике и упаковке. Неудивительно, что компании стали опустошать склады, пытаясь компенсировать ограничение ближневосточных поставок. Особенно уязвим оказался Евросоюз, который активно закупает арабскую продукцию. «Русал» заявил, что внутренние потребности России не пострадают, а при росте спроса компания даже сможет увеличить экспорт, что помогло бы сгладить падение производства в прошлом году. Эксперты, впрочем, сомневаются, что российские объёмы можно серьёзно нарастить, но повышение цен позволит «Русалу» улучшить финансовые показатели: по оценкам, каждый плюс 100 долларов на тонну приносит компании дополнительные 350–380 миллионов долларов годовой выручки при экспорте 3,5–3,8 миллиона тонн.
Особенно остро стоит проблема с гелием: его цена подскочила вдвое. Гелий необходим при производстве медицинского оборудования, ракет, полупроводников; без жидкого гелия невозможно выпускать оптоволоконные кабели, ЖК?экраны и обслуживать МРТ?аппараты. Даже крупные научные установки, такие как адронный коллайдер, зависят от этого газа. Эксперты уже бьют тревогу из?за нехватки полупроводников на фоне дефицита гелия. Наиболее пострадали Южная Корея, Тайвань и Япония — вместе они производят почти 20 процентов мировых чипов, которые в значительной степени зависят от катарского гелия. Ситуация усугубилась из?за остановки добычи и экспорта из Катара: по оценкам специалистов, при полном закрытии Ормузского пролива рынок потеряет около 5,2 миллиона кубометров гелия в месяц.
Катар в прошлом году выпустил 63 миллиона кубометров гелия и занимает второе место в мире по объёмам, тогда как США лидируют с 81 миллионом кубометров. Россия — на третьем месте с долей 9,5 процента и производством 18 миллионов кубометров в год, но её возможности заметно шире, учитывая мощности трёх действующих заводов. Амурский газоперерабатывающий завод планировал довести производство гелия до проектных 60 миллионов кубометров уже в 2026 году. Тем не менее рост экспорта российского гелия сдерживается из?за санкций Евросоюза.