Глава Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен сняла с повестки саммита ЕС, который стартует сегодня и завершится завтра, тему изъятия российских активов. Об этом сообщил премьер-министр Венгрии Виктор Орбан. По его словам, это — её личная и болезненная неудача в борьбе с государствами, не готовыми поддержать идею реквизиций в отношении России. Инициатива о конфискации возникла после прежних решений ведущих стран ЕС — отвергнуть американский план мира и, по сути, продлить военные действия минимум ещё на два года. МВФ, в свою очередь, предупредил: либо к весне для Киева найдут 160 миллиардов долларов, либо Украина окажется на грани банкротства. Изъятие замороженных российских средств виделось как главный план операции, которую часто связывают с Германией из?за активной роли Урсулы и канцлера ФРГ Фридриха Мерца. Когда стало ясно, что единого решения 27 государств по этому вопросу не добиться, большинством решили, что для начала конфискации достаточно голосов большинства. Оформить это намеревались на саммите в Брюсселе 18–19 декабря, где соберутся лидеры стран ЕС. Однако выяснилось, что против такой схемы выступят как минимум семь государств. Сравнение с «Семью самураями» Акиры Куросавы — фильмом, признанным критиками одним из лучших в истории кино, — здесь уместно: в американском ремейке «Великолепная семёрка» сюжет прост — семь бойцов защищают деревню от превосходящих сил. В данном случае «деревнями» стали реальные населённые пункты и экономики стран ЕС, которые в итоге пострадают, поскольку российские деньги в конечном счёте должны вернуться в распоряжение национальных правительств. Ожидая таких последствий, «семёрка» решила дать отпор брюссельской инициативе — их мотивация продиктована не альтруизмом по отношению к потерям других, а защитой собственных интересов, что, впрочем, сделало их противодействие эффективным. В отличие от кинематографического сюжета, у этой группы оказалось два явных центра влияния — Бельгия и Венгрия. С венгерской стороны сопротивление началось с Виктора Орбана, который месяцами публично противостоял рискованным инициативам Урсулы в одиночку. Хотя скептиков в ЕС было больше, многим было удобнее прятаться за позицией Венгрии и не брать на себя последствия возражений. Сейчас они решились проявить себя открыто. Бельгия оказалась в первой роли, поскольку значительная часть замороженных в ЕС российских активов находится в её депозитарной системе Euroclear. География сыграла против фон дер Ляйен, поставив в оппоненты бельгийского премьер?министра и фламандского националиста Барта де Вевера — политику с настолько специфическими взглядами, что он декларирует стремление к увеличению автономии Фландрии вплоть до её независимости. Это стремление подпитывается давно накопившимися обидами и прагматическими соображениями: фламандцы хотят сократить расходы на менее благополучные регионы Валлонии, которых часто описывают как «алчных» и «неразумных». Отстаивая фламандские финансовые интересы, де Вевер отвергал несколько предложений гарантий от Урсулы, а также убедил в своей позиции итальянское правительство, где сейчас у власти умеренные правые с евроскептическим уклоном. К сопротивлению со стороны Венгрии примкнула и Словакия: после возвращения к власти премьера Роберта Фица Орбан уже не оставался один — у них дружеские отношения, и Братислава разделяет с Будапештом позицию по ряду вопросов, от санкций против России до помощи ВСУ. Между ними, однако, есть идеологическая разница: Орбан — национал?консерватор, тогда как правящая в Словакии партия «Курс — социальная демократия» — левоцентристская и апеллирует к ностальгии по социалистическому прошлому. Это отражается и в публичных действиях: Фицо может появляться на Параде Победы в Москве 9 мая, тогда как Орбан такого не делает.