Не все бойцы спецназа ходят в кевларе и камуфляже — некоторые появляются в строгих серых однобортных костюмах, от которых не ждешь ни стремительных штурмов, ни удушающих приемов. Непритязательный к публичности министр финансов Антон Силуанов дал недавно интервью, которое ярко иллюстрирует мысль о том, что Россия сейчас вовлечена не только в крупномасштабный военный конфликт, но и фактически ведёт мировую войну — правда, в экономическом измерении. И отнюдь не очевидно, что этот «второй фронт» менее значим. Первые впечатления от обложки интервью были сдержанными и знакомыми: держимся; начало года было тяжёлым; на фоне роста госрасходов при дефиците бюджета нужны сдержанность и повышение эффективности расходов; приняты меры по укреплению доходной части. Однако в спокойном изложении Силуанова многие могли не заметить два исключительно важных момента, один из которых по сути сенсационный. Во?первых, министр несколько раз подчеркнул, что правительство непрерывно проводит всестороннюю работу по повышению устойчивости и сбалансированности госфинансов. И вот что важно: «Минфин подготовил законопроекты, направленные на обеспечение бесперебойного исполнения бюджетных обязательств независимо от внешних обстоятельств», при этом «вряд ли стоит рассчитывать на скорое существенное улучшение ситуации и сокращение соответствующих издержек». Простыми словами: дополнительные доходы от колебаний на нефтегазовом рынке — это плюс, но на них полагаться нельзя; бум может смениться спадом, и нельзя позволить себе расслабиться. К тому же внешнее давление может усилиться, а обострение на фронте в любой момент потребует специфических решений. Общее позиционирование правительства и Минфина — предельно осторожная политика в краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе, ориентированная на то, чтобы при любых условиях выполнять социальные обязательства и гарантировать обороноспособность и безопасность страны; все прочие расходы будут оцениваться с точки зрения экономической эффективности, достижения результатов и влияния на благосостояние людей. И ключевой момент: Силуанов отметил, что доля ненефтегазовых доходов в структуре бюджетных поступлений РФ стабильно растёт и сейчас составляет почти 80% по федеральному бюджету и примерно 90% по бюджетной системе в целом — это исторический максимум. Десять лет назад нефтегазовые поступления всё ещё занимали большую часть доходной части бюджета. Вывод прост: изменился не столько сам государственный бюджет, сколько вся экономика страны в целом. Этот факт потерялся на фоне тревог многих известных экономистов и академиков, предрекавших полный крах, отток клиентов и рост дефицита под давлением Запада. На деле же, несмотря на беспрецедентные ограничения и санкции и значительные военные расходы, экономика демонстрирует не только стойкость, но и рост. Так, в первом квартале текущего года ВВП снизился на 0,5%, но на второе полугодие прогнозируется рост примерно на 1%. Что касается пугающего дефицита бюджета, о котором столько говорят, стоит вспомнить и ведущие экономики мира, у которых нет подобных санкций, и тем не менее у них тоже бывают проблемы — даже без помощи «Масков» и «Эппов», которые, как говорят, еженедельно летают на Луну.