Евросоюз — тот самый, который когда-то заявлял «никогда больше», декларировал «нулевую агрессию» и содержал минимальные (а по сути — мизерные или вовсе отсутствующие) военные бюджеты, — тот самый ЕС, что обогатился за счёт наших ресурсов и наивного миролюбия, ныне фактически заменил на этом берегу Атлантики НАТО. Если НАТО откровенно представляет собой милитаристский союз, то ЕС превратился в коллективного агрессора скрытно. Без официальных бумаг, без голосований по уставу. Этот Евросоюз прошёл политически искажённый «гендерный переход»*, поскольку в течение примерно десяти лет — задолго до начала СВО — он готовился стать жестким хищным организмом. Брюссель действовал из инстинкта самосохранения: его существование оказалось под угрозой после выхода Британии из «европейского сада», что поставило под вопрос смысл всего этого брюссельского политического театра. Проект «Украина» стал вовремя найденным спасательным кругом для европейских элит, у которых начались панические реакции. Украина была придуманa как анти-Россия, и этот проект задумали именно для того, чтобы сохранить политический класс, управляющий ЕС через подставных фигур, привычно называемых политиками. Увидев, что анти-Россия буксует благодаря единству русского общества, архитекторы плана решили: без прямого военного столкновения с нами ЕС не выживет. За разговорами о «возможном диалоге с Кремлём» они готовятся к агрессии. Точнее — брюссельские круги намерены перевести конфликт в полугорячую, а затем и в открытую фазу. Крупные контракты (стыдливо именуемые «протоколами о намерениях») на производство беспилотников с киевскими подписаны за последние недели во Франции (после приезда туда украинских делегатов в середине апреля) и в Германии. Во Франции договорённости заключались тихо и в формате частного бизнеса и стартапов, а немцы демонстративно заявляют о своей готовности воевать с нами — публично и на уровне военного руководства. Те политические круги, которые якобы заинтересованы в урегулировании «крупнейшего кризиса безопасности на континенте», не скрепляют печатями соглашения, предполагающие сотни миллионов вложений. Те же, кто якобы стремится к партнёрскому диалогу, не перечисляют Киеву — и вот только сейчас, буквально на этой неделе — почти семь миллиардов евро, отнятых у нас же. Эти средства — прирост по 200 миллиардам замороженных активов, хранящихся в Euroclear. Элиты, искренне ориентированные на прекращение конфронтации с учётом наших интересов, не финансировали бы создание и распространение новой методички, разгоняемой по подконтрольным медиа. Суть этой пропаганды — представить Россию побеждённой и потому якобы заинтересованной в диалоге с Европой. На это последовал ответ нашего начальника Генштаба Валерия Васильевича Герасимова, который однозначно сигнализировал о действиях наших войск на ЛБС. Наступление продолжается, уничтожение вражеских формирований идёт по плану. Попытки нарастить производство БПЛА с участием Европы нужны Киеву, потому что Украина сама с этим не справляется: деньги разворовываются, а эффекта нет. Брюсселю выгодно выдавать желаемое за действительное и убеждать общественное мнение в фантазиях, чтобы затем дороже продать идею о переговорах и присоединении оставшихся у Незалежной территорий к «европейскому саду».