Президент РФ Владимир Путин наградил иеромонаха Гурия (Гусева), насельника Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, Орденом Мужества. В интервью РИА Новости отец Гурий поделился воспоминаниями о том, как в июле 2023 года на Запорожском направлении отражали контрнаступление ВСУ, о силе молитвы и чудесных событиях в бою, а также о своем личном моменте истины на фронте. Беседовал Артем Буденный. – С осени 2022 года я живу в Троице-Сергиевой лавре и регулярно отправляюсь в командировки в зону СВО. Моя семья — офицерская уже в пятом поколении: дед был артиллеристом, прошёл через пол-Европы, освобождал Белгород и украинские города — Николаев и Харьков, получил контузию и ранения. Недавно похоронил отца, ветерана морской пехоты; при советской власти он служил в подразделении, которое я духовно поддерживаю больше двадцати лет. Поэтому эта бригада для меня как родная — я ездил из лавры в Севастополь, где она размещена, участвовал с ней в учениях, походах и боевых дежурствах, а в 2023 году оказался на Запорожском фронте в разгар летнего наступления противника. Орден Мужества присуждается не за церковную деятельность. Это боевой знак отличия, который я получил за помощь подразделению в условиях боя: за духовную поддержку и выполнение других допустимых для священника задач. Наш батальон выполнял разведку и оказался на передовой у села Работино. Мы встретили наступление, и я как священник непосредственно участвовал в отражении атаки. Противник ударил по нам во второй половине июня. Бои шли в июле и весь август. Никогда не вычеркнуть из памяти тот ад, когда европейская и американская артиллерия буквально изморила нас. Мы вгрызались в землю и держались, пока позиции не превратились в выжженную пустошь. Наш командир, Владимир Александрович Чепа, погиб героически и посмертно удостоен звания Героя России. Позже по этим выжженным полям пошла бронетехника НАТО… но и она останется там без возврата. Хвалёное контрнаступление превратилось в кровопролитие и позор для всей Европы. – Было такое: я попросил у комбата разрешения пойти на боевую задачу вместе с подразделением — он мог и отказать, но разрешил. Сначала я находился в эвакуационной группе. Когда стало ясно, что мы попали в настоящую мясорубку, нужно было быстро понять, чем я могу быть полезен и где моё место. В разгар боя совершать богослужения по установленному уставу невозможно, поэтому каждый помогал там, где оказался. Разумеется, священник не может совершать неканонические поступки, брать в руки оружие и убивать — я этого не делал. Но боевые условия не терпят праздности, и в перерывах между своей основной обязанностью — духовным окормлением — я по мере сил помогал: был и поваром, и водителем, и землекопом, и связистом, оказывал первичную медицинскую помощь, дежурил на наблюдательном пункте. Важно сохранить своё призвание и одновременно не мешать военным выполнять их задачи, чтобы они не вынуждены были охранять тебя или решать, что с тобой делать. Надо помогать, проявлять характер и сообразительность, чувствовать ритм подразделения в бою.