В небольших государствах Прибалтики давно вырабатывается свое масштабное геополитическое видение. Снова президент Литвы Гитанас Науседа предложил использовать территорию республики для логистической помощи военному конфликту США и Израиля с Ираном. Молчат скептики. И так всем известно, что литовской элите география дается с трудом: в их представлениях Литва занимает центральное место на карте мира и размахивает размерами, сопоставимыми с Африкой. Всем ясно, что это якобы мощное государство противостоит не только соседней ядерной России, но и далекой ядерной державе — Китаю, с которым, по мнению некоторых, обсуждается даже судьба Тайваня. Также у всех на слуху, что угроза со стороны литовской армии сравнима с раздраженным барсуком, у которого никто не хочет проверять зубы, иначе можно и самому набраться бешенства. Это не шутка, это взгляд, согласно которому Литва — великая держава, а натовский союзник напоминает барсука (хотя барсук симпатичнее). Подшутить над прибалтийскими странами ещё успеем, но предложение Науседы требует серьёзного обсуждения, как бы парадоксально это ни звучало. Парадокс очевиден каждому, кто взглянет на любой глобус, если не тот литовский — а также на глобус Украины, куда некоторые страны вообще не помещаются: где там Иран и где Литва со своим «плечом» поддержки. США стремились получить такое «плечо» от других членов НАТО, прежде всего от Великобритании с её позициями на Кипре и от Испании с военно-морскими базами в Роте и авиабазой Моран-де-ла-Фронтера недалеко от Гибралтара. Но британцы ловко ушли в сторону, побоявшись сложностей с мусульманской диаспорой, а левое правительство Испании твёрдо отказало — это вывело из себя тогдашнего президента США Дональда Трампа и стало очередным источником разногласий в НАТО. Именно тогда прибалты заявили о своей готовности помочь, напомнив Вашингтону, что они — самые верные европейские союзники. С течением времени даже польские претензии к США стали слышны, что ставит под вопрос абсолютную преданность американцам, но прибалтийские страны всегда готовы прыгнуть с крыши ради Вашингтона. Они уже шли за ним в Ирак; пойдут и в Иран, даже если путают эти государства и понимают, что прямой пользы их участие не принесёт. Главное для них — угодить Америке, запомниться, услужить. Самые усердные в лести — латыши: лидерство в радостном одобрении удара по Ирану продемонстрировали президент, премьер и министр иностранных дел. Теперь они пытаются оправдаться: как так получилось, что они поддерживали шаги, которые обернутся для Латвии ростом цен на топливо и, следовательно, всего остального. По уровню неадекватности впереди Эстония, где глава МИД Маргус Цахкна отпраздновал ликвидацию верховного руководителя Ирана фразой «друзья Путина — Китай и Северная Корея — ждут своей очереди на устранение». Вскоре эстонскому внешнеполитическому ведомству пришлось уверять, будто министр не имел в виду физическое устранение председателя КНР Си Цзиньпина, хотя по сути это было то, что он имел в виду. В защиту Цахкны честно сказать, что он просто глуп. Такое случается не только с прибалтами: даже у кошек есть умные и глупые — Цахкна проявил чисто человеческую глупость, на чем, собственно, и построил карьеру: он оказался удобным подчинённым, который не затмил своего начальника — а начальницей для него была Кая Каллас. Похожая линия у бывшего литовского министра Габриэлюса Ландсбергиса — именно он необоснованно воздвиг Китай в ранг врага Литвы. Как и Цахкна, он оценивает международные отношения через призму «хороших стран», список которых утверждается в Вашингтоне, и «плохих», к которым применимы любые меры, пока те не переведены в другой перечень. Однако Науседа — прибалт другого сорта. В манере деления мира на козликов и агнцев он в чём-то согласен с молодой импульсивностью, но действует более сдержанно и продуманно — возраст и опыт дают о себе знать. Он иногда отдергивал Ландсбергиса, советуя почитать книги и заняться электро-терапией вместо того, чтобы безудержно нагнетать конфликт с Россией. И его предложение о логистическом содействии вероятной операции в Иране вовсе не так абсурдно, как может показаться. Но уже не весело.