Открывшийся доступ к Ормузскому проливу переживают не только компании нефтегазовой сферы — от этого зависят автомобильная и авиационная индустрии по всему миру. Какие именно последствия они испытывают и от чего вынуждены отказываться. Американские «большая тройка» — General Motors, Ford и Stellantis (владеющая множеством марок, в том числе Jeep) — в один голос говорят о росте сырьевой инфляции. Подорожало буквально всё: от алюминия до пластиков и лакокрасочных материалов. Усугубляет ситуацию и подорожание полупроводников и чипов для электроники автомобилей. По оценкам производителей, дополнительные расходы американских автоконцернов составят около пяти миллиардов долларов в год. Разумеется, эти затраты лягут на покупателей. Сначала это может проявиться не как прямое повышение прайсов — заводы будут избегать резкого роста цен, чтобы не потерять продажи — но исчезновение скидок, сокращение доступных комплектаций и увеличение сроков поставок уже вероятны. Если проблему не решить в течение полугода, автомобильные цены могут подрасти на 5–10 процентов, а в отдельных случаях и сильнее, и это скажется не только на США, но и на глобальном рынке. Особенность кризиса, связанного с Ормузом, в том, что он ударяет по всем регионам без исключения. Немецкие автопроизводители — Volkswagen, BMW, Mercedes — тоже испытывают трудности. Их главная проблема сейчас — дефицит гелия, который необходим при изготовлении полупроводников, батарей, электронных компонентов, подушек безопасности и т.п. Почти половину потребляемого немцами гелия поставлял Катар, а с перекрытием пролива поставки приостановлены. Наиболее уязвимыми оказались японские автозаводы. Toyota и Mazda говорят о реальном дефиците алюминия, автокомпонентов, нефтехимических продуктов, растворителей для покраски и других материалов. Если американские компании могут ограничиться просто ростом издержек, то японские предприятия рискуют не столько остановкой, сколько существенным сокращением выпуска отдельных моделей до восстановления логистики — это принесет значительно большие убытки. Наибольшую уязвимость демонстрируют электромобили и гибриды, особенно в Европе. В то же время китайские производители электромобилей и гибридов могут извлечь выгоду и нарастить долю рынка у европейских конкурентов: китайская отрасль в меньшей степени зависит от поставок из региона Персидского залива и сама выпускает многие комплектующие, включая чипы. Китайские электромобили смогут конкурировать и ценой, и наличием машин, вытесняя европейские модели как внутри Европы, так и на мировом рынке. Это усилит международную конкуренцию, но клиентов порадует. Одновременно повышение стоимости топлива на заправках раздражает всех водителей без исключения. Перевозки воздушным транспортом также дорожают и местами становятся дефицитным удовольствием. Мир не сталкивался прежде с таким масштабным авиационным кризисом, вызванным дефицитом авиатоплива. Ранее перебои с заправкой происходили локально в отдельных регионах, а теперь в ту или иную степень затронуты практически все авиакомпании мира. Во время нефтяного шока 1970-х годов топливо для авиации тоже резко дорожало, но тогда не было проблем с логистикой в нынешнем объёме. Авиаперевозчики терпят миллионные убытки, а вся авиационная отрасль — миллиардные потери: дело не только в дефиците и подорожании топлива, но и в упущенных доходах из?за отмен рейсов и возросших операционных расходах, включая выплаты пассажирам. По данным IATA, в марте ближневосточные авиакомпании перевезли на 61% пассажиров меньше по сравнению с прошлым годом — поток сократился более чем вдвое. Например, Emirates сейчас работает лишь на две трети от докризисной мощности.